Малый бизнес становится мельче. Его доля в обороте «хозяйствующих субъектов» достигла 13-летнего минимума

И дело далеко не только в коронавирусе, давящем предпринимателей не столько болезнью, сколько государственными ограничениями. В стране происходят два синхронных процесса: укрупнение крупного и обмельчание малого и среднего бизнесов. И их интересы расходятся всё дальше.

Фото: pixabay.com

Всем известная предпринимательница и общественный деятель Анастасия Татулова в понедельник с горечью констатировала в своём телеграм-канале: «Тренд неизменен: Крупный бизнес растёт — малый бизнес сдувается. „Экосистемы“ жрут вокруг себя всё живое, монополизируют целые отрасли. Прибыль малого бизнеса сокращается, прибыль крупного бизнеса и госсектора растёт».

Такой была её реакция на опубликованные в «Ведомостях» выкладки Росстата, согласно которым в стране происходит опережающий рост крупного бизнеса и, напротив, малый и средний бизнес не превращаются в крупный, а постепенно мельчают.

Такой вывод можно сделать на основании сравнения оборота малых и крупных предприятий. Несмотря на то, что у первых оборот в первом полугодии 2021 года составил 13,7 трлн руб., что на 18% больше, чем за аналогичный период прошлого года, и на 10% — чем в первой половине допандемийного 2019 года, доля малого бизнеса в совокупном обороте малых, средних и крупных предприятий составила всего лишь 11,5% — это минимум с 2008 года, когда статистическая служба начала публиковать такие оценки. На максимумах вклад малого бизнеса в суммарную выручку находился в первом полугодии 2017 года — тогда показатель составил 18,2%.

Гнетущее впечатление усиливается если учесть, что общий оборот всех предприятий в первой половине 2021 года превысил 119 трлн руб., что на 26,5 трлн, или 27%, больше, чем годом ранее.

А сравнение долей средних и крупных предприятий в общей выручке — 3,8 против 84,7% — вызывает в памяти старую шутку про неравный брак овцы и быка...

«Сложное» положение МСП в России подтверждается и выводами, содержащимися в обзоре Института комплексных стратегических исследований и разработок (ИКСИ), на который ссылаются те же «Ведомости». Институт называет главную, по его мнению, причину — недостаточную для полноценного развития сектора господдержку. Основываясь на данных Единого реестра субъектов МСП — получателей поддержки, ИКСИ указывает, что в коронакризис эти субъекты получили поддержку в объёме на 20% меньшем, чем в 2019 году. А самих получателей оказалось почти в 2 раза меньше.

Впрочем, ряд аналитиков, например, генеральный директор «Infoline-аналитики» Михаил Бурмистров, склонны утверждать, что это не малый бизнес становится меньше, а возрастает вес крупного бизнеса в экономике страны. По словам Бурмистрова, «сейчас у крупных предприятий добывающих отраслей выручка сильно выросла, например, в нефтегазовом, металлургическом секторах». Вот и результат.

С другой стороны, у крупного и малого бизнеса разные базы и ареалы обитания. Первый «пасётся» на обильном экспортном спросе на сырьё и материалы его первичной обработки (металлы, полимеры, удобрения, древесина). Второй почти всецело зависит от платёжеспособности населения. Но его доходы в отличие от цен на сырьё не растут. Даже согласно статистике Росстата, если потребительские цены выросли на 8,1%, то стоимость промышленных товаров с начала года увеличилась на 23%.

То, что рентабельность МСП снижается, из-за чего в будущем его вклад в российскую экономику, вероятнее всего, снизится, отмечает и руководитель Центра инвестиционного анализа и макроэкономических исследований ЦСР Даниил Намёткин. «Эта тенденция несет в себе достаточно серьезные риски», — считает эксперт. Международный опыт и экспертные оценки подтверждают роль МСП как драйвера развития экономики — именно от состояния этого сектора во многом зависит достижение национальных целей по темпам роста экономики выше среднемировых и повышению доходов населения.

По словам Намёткина, в России отсутствует благоприятная среда для доращивания стартапов до крупных компаний, что выражается в дорогом и часто недоступном финансировании, слабом институте поддержки венчурных инвестиций, являющемся основой для появления новых технологических компаний. Эксперт приводит данные, согласно которым происходит обмельчание малого и среднего бизнеса: в частности, за 10 месяцев 2021 г. число МСП выросло на 96 000, тогда как количество занятых в таких компаниях сократилось на 900 000 человек.

Ещё одним существенным фактором снижения доли малого бизнеса становится его переход на самые оптимальные с точки зрения налоговой нагрузки и администрирования формат ИП и самозанятых. Его сегодня, по словам Бурмистрова, начинают использовать даже маркетплейсы, «он становится более привлекательным, чем организация бизнеса в форме компании», — отмечает эксперт.

Кстати, эта же тенденция хорошо объясняет очередной «рекорд», поставленный в Вологодской области, превзошедшей целевой показатель по итогам 2021 года по нацпроекту «Малое и среднее предпринимательство»: вместо плана в 7104 новых самозанятых, ими стали сразу больше 14 тысяч человек, что, как пояснил замгубернатора Виталий Тушинов, выше значения, установленного на 2024 год. Сколько в этих тысячах бывших учредителей малых предприятий и индивидуальных предпринимателей Тушинов не пояснил. Скорее всего, он сам этого не знает...

Сергей Авдеев
СамолётЪ

Поделиться
Отправить

Раз в неделю мы отправляем дайджест с самыми популярными статьями.