После голосования хоть потоп? Кто подставит Олега Кувшинникова, или 1 июля как угроза второй волны эпидемии СOVID-19

Жёсткая задача, поставленная президентом — во что бы то ни стало провести голосование по конституционным поправкам, — почти обессмысливает всю предшествующую федеральную и (особенно) региональную политику по борьбе с коронавирусом.

Фото: irkutskmedia.ru

Указание на абсурдность ситуации, заключающейся в том, что нельзя одновременно ограничивать любые действия людей вне дома, пугая их вирусом, и проводить самое массовое с момента введения карантина в стране, где заболеваемость СOVID-19, по мнению экспертов, ещё даже не вышла на плато, неявно содержится даже в последнем докладе провластного фонда «Петербургская политика».

Эта организация именно сегодня опубликовала свой очередной ежемесячный доклад.

Формально майский рейтинг ФПП посвящён ранжированию регионов по степени жёсткости антивирусных ограничений. В списке с самым жёстким карантином оказалось десять регионов. В том числе почти все субъекты с Северного Кавказа. В некоторых регионах ограничения вернули после частичной отмены: так, власти Смоленской области фактически были остановлены Роспотребнадзором. Интенсивность карантинных мер в Москве эксперты оценивают «выше среднего», а в Подмосковье — «ниже среднего» (в мае оба региона были среди «самых жёстких»).

Сила противодействия

Вологодская область оказалась в группе со «средним» уровнем ограничений. Здесь же рядом расположились некоторые её соседи — Архангельская, Ярославская, Кировская области.

По мнению экспертов фонда, к среднему уровню регион, в котором, по их информации, 1056 инфицированных (0,09% от численности населения, прирост к 6 мая — 347%) и 11 умерших, можно отнести из-за разрешённых прогулок, открытых парков и частично торговых центров, а также парикмахерских. О том, что ещё месяц назад в области разрешили работать 80% промпредприятий и всей продуктовой рознице, в докладе не упоминается. Сохраняются изоляция для приезжих и запреты на работу общепита, кладбищ и (негласно) храмов.

Что касается позитивных для региональной власти событий, то в ФПП выделяют четыре действия.

  • Сообщение губернатора Олега Кувшинникова о доплатах техническому персоналу обсерваторов и моногоспиталей, в которых лечат больных коронавирусом.

  • Постановление облправительства о снижении и отсрочке арендной платы для предпринимателей, использующих имущество, находящееся в собственности региона.

  • Снижение налоговых ставок для субъектов МСП.

  • Установление региональной доплаты к пособию по безработице для вологодских предпринимателей, вынужденных закрыть свой бизнес.

Они как бы уравновешивают в представлении экспертов четыре негативных события:

  • Проверку СК по сообщению о жалобах медиков вологодской городской больницы № 1 на отсутствие средств индивидуальной защиты и доплат за работу с коронавирусными пациентами.

  • Закрытие на карантин шести отделений вологодской городской больницы № 1, центра гемодиализа ООО «Бодрость», детского отделения областной психиатрической больницы.

  • Вспышки коронавирусной инфекции среди вахтовиков на производственных площадках в Шекснинском, Бабаевском районах и в Череповце.

  • Возбуждение уголовного дела о превышении должностных полномочий в отношении главы администрации города Кадников Сокольского района.

Но главная идея рейтинга не в этом сравнении губернаторов, успевших с добровольной санкции президента внедрить на своих территориях кучу запретов (и разумных, и не очень) и изрядно напугать своё население, а в попытке определить возможности и хоть как-то синхронизировать ситуацию в разных регионах страны таким образом, чтобы можно было провести обязательное к исполнению голосование по поправкам в Конституцию — без того, чтобы кто-то не потерял лицо — или губернаторы ли, или федеральная власть.

Но уже сейчас понятно, что и одни, и другая оказались в своеобразной ловушке плебисцита. Глава «Петербургской политики» Михаил Виноградов сообщает, что губернаторы заранее согласовывают снятие ограничений с санитарными врачами. Эксперты ФПП отмечают «двойственность» стратегии федерального центра по отношению к карантинным мерам: формально они должны сниматься, исходя из данных по эпидемической обстановке, но к ускоренному выходу из карантина располагают предстоящее голосование по конституционным поправкам, а также усталость граждан от самоизоляции и нарастание контраста между их социальными ожиданиями и мерами материальной поддержки со стороны государства.

В докладе отмечается, что уровень федерального администрирования вводимых ограничений в течение мая «существенно снизился», и регионы «в большей степени», чем в марте-апреле, получили возможность выбрать собственный темп выхода из режима изоляции.

Политический потребнадзор

«Полученный губернаторским корпусом опыт и появление у них собственного видения оптимального баланса в сочетании с отсутствием необходимости детально согласовывать принимаемые решения с Центром породили появление нескольких сценариев снятия ограничений — в том числе в мегаполисах, — пишут эксперты фонда в своём аналитическом комментарии. — Однако федеральная власть сохраняет за собой рычаги выборочного контроля за такими шагами. На оперативном уровне таким инструментом стал усиливший аппаратный вес Роспотребнадзора, на среднесрочном — правительство оставило за собой право на проверку предпринимавшихся на местах мер на предмет соблюдения прав граждан».

Здесь особенно «восхищает» Роспотребнадзор с его «аппаратным» весом, успевший, как не раз отмечали наблюдатели, за два месяца отличиться игнорированием мнений известных специалистов-вирусологов и странными решениями в масштабах всей страны, которые, как это становится всё более очевидно, нанесли существенный вред экономике, здоровью и благополучию граждан. Это, с одной стороны. А, с другой, тот же Роспотребнадзор в лице своего руководителя Анны Поповой легко санкционировал проведение 1 июля уже упомянутого мероприятия, грозящего стать самым массовым общественным событием «коронавирусного периода».

Очевидна ангажированность (не профессиональная, понятно, а политическая) Поповой в процессе проведения процедуры, которая должна одновременно позволить власти добиться нужного результата голосования и избежать обвинения в том, что она ставит под угрозу здоровье граждан, включая самих членов избирательных комиссий.

Наверное, в этой дилемме коренятся решения о почти недельном голосовании; массовом голосовании на дому и досрочно (без указания каких-либо причин), о планах голосования на улицах в шатрах и в специальных автобусах.

Ловушка плебисцита

К чему может привести невероятная процедура голосования (особенно если оно закончится проигрышем, хотя бы в наиболее политически конкурентных регионах и крупных городах), кроме высокой вероятности новой волны пандемии в стране? Впрочем, даже новая вспышка заболевания после голосования может серьёзно обострить ситуацию в обществе и ухудшить положение губернаторов, допустивших распространение инфекции. Не будут же они кивать на президента, мол, «это он во всём виноват».

Но могут быть и более серьёзные последствия, если, как прогнозирует политолог Александр Кынев, разочарование от странного плебисцита «наложится на разбалансировку вертикали, уже произошедшую по причине перекладывания „короновирусной“ ответственности на губернаторов».

«Усиление кризиса и институциональное и символическое ослабление центра и лично президента, его десакрализация, ещё больше усилят этот процесс, — полагает Кынев. — Не стоит удивляться, если некоторые губернаторы и вовсе будут заинтересованы в плохих для федерального центра результатах голосования»...

Эксперт спорит с аналитиками «Петербургской политики», которые убеждены, что ожидаемая в июне смена приоритетов региональных властей от карантина к подготовке голосования по Конституции «пока не сопровождается повышением социального оптимизма, хотя рычаги воздействия на него остаются в руках федеральной власти». В ФПП считают, что у федеральной власти «остаются возможности как повышения оптимизма (в том числе через возвращение к теме социальной поддержки), так и накопления потенциала антирейтинга». Речь, по мнению экспертов, идёт о таком «рычаге», как снятие ограничительных мер.

Кынев и другие радикально настроенные политологи совсем в этом не уверены, полагая, что главным инструментом федерального центра может стать необходимость пожертвовать ранее неотъемлемыми элементами политического режима. «Крайне велики будут соблазны сброса балласта и переноса части негатива на отдельных чиновников и политические институты», пишет Кынев.

Самыми вероятными «козлами отпущения», по его мнению, могут стать «Единая Россия», отдельные министры и губернаторы.

Но даже, если голосование пройдёт с без явных эпидемиологических последствий и с минимально приемлемым для власти результатом, на этом, похоже, ничего не закончится. Не случайно фонд «Петербургская политика» завершает свой доклад мрачным пророчеством о том, что «уровень реальных потерь от пандемии и готовности экономики к восстановлению не станет очевидным раньше второй половины лета — начала осени».

Юрий Антушевич
СамолётЪ

Поделиться
Отправить

Раз в неделю мы отправляем дайджест с самыми популярными статьями.