А как у них? Японский школьный медкабинет

Уникальный комплексный подход к решению проблем современных детей.

Фото: konnichiwa.club

Сотрудника школьного медкабинета в Японии принято называть «преподаватель ёго». Оннаблюдает за физическим и психическим состоянием учащихся на протяжении всей их школьнойжизни, занимается проблемами детей и отслеживает признаки жестокого обращения с ними. Эта система уже получила высокую оценку у зарубежных специалистов.

Первая помощь и психологическая поддержка

Медицинский кабинет (хокэнсицу) есть в любой японской школе начальной и средней ступени.Каждый японец побывал здесь хотя бы раз с жалобами на ссадины, внезапное повышениетемпературы и пр. С годами отводимая медкабинету роль постепенно трансформируется, и егозначимость растёт. Современных детей приводят сюда не только жалобы на царапины и недомогания, но итакие социальные явления, как бедность и жестокое обращение.

Сотрудник медкабинета официально — «преподаватель по вопросам воспитания и защиты детей», но всезнают его исключительно как «сэнсэй из медкабинета». Для достижения такого статуса необходимо пройти специальный курс обучения в университете и получить сертификат. Как правило, в каждой школеимеется один штатный «преподаватель ёго». Он имеет право на оказание первой медицинскойпомощи и обеспечивает непрерывное наблюдение за здоровьем детей.

В то время, как в других странах мира школы укомплектованы школьными психологами имедсёстрами, специализирующимися либо на душевных, либо на физических проблемах,японцы ориентируются на комплексный подход. Неспособность к вербализациипсихологических проблем детей младших и средних классов может привести к появлениюфизических недомоганий — усталости, головной боли. Преподаватель ёго внимательно наблюдает за ребёнком, выявляя причину недомогания.

Но лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать, уверен журналист Акияма Тика. Он сделал репортаж на тему: «один день из жизни школьного медкабинета».

СамолётЪ предлагает этот репортаж как есть, сохранив авторскую стилистику и орфографию.

Подозрение на жестокое обращение

В начальной школе в пригороде района Кансай учится более 500 детей. К работающей вмедкабинете Судзуки за день может обратиться до 60 школьников.

Понедельник, 8 утра. Первый посетитель на этой неделе — первоклассник Дайти. Его привёлклассный руководитель, заметив рану на кончике носа. Ссадина размером около 1 сантиметрауже затянулась корочкой. Дайти объяснил, что упал дома на лестнице.

— Больно было, наверное. Долго плакал? — ласково спрашивает Судзуки.

— Ага.

— Когда упал?

— ....Сегодня утром.

— Не может быть. Ссадина уже начала заживать.

Мальчик затруднился с ответом, и Судзуки, отказавшись от дальнейших расспросов, приступила кобработке раны.

Услышав о Дайти, в медкабинете появился директор с фотоаппаратом, запечатлев лицо мальчикадо того, как на нос наклеили лейкопластырь. В ответ на слова директора «подарю тебе это фото навыпуск», Дайти улыбнулся, но при пальпации носа на его лице отразилась явная боль.

Странные ссадины служат поводом для обращения в медкабинет уже не впервые, и, подозреваяжестокое обращение, школа уже контактирует со специальным центром по вопросам детей.

Фотографии необходимы на случай, если потребуется предъявитьдоказательства жестокогообращения.

Страдающие от насилия дети могут скрывать правду, стремясь защитить своих родителей, поэтомуизлишние расспросы приводят к обратному эффекту. Мальчик, обрадовавшись ласковомуотношению, появлялся в медкабинете ещё не раз, роняя на ходу странные фразы: «в субботу ушиб то же самое место, больно было», «вчера лёг спать в 9, встал в 3 утра». Судзуки внимательновыслушивает ребёнка и доводит поступающую информацию до сведения директора и других компетентных лиц.

Островок безопасности

После звонка на урок дети, находящиеся в медкабинете, раскрыли тетради по математике ииероглифике и приступили к учёбе. Сильное чувство тревоги не позволяет им зайти в класс, но встенах кабинета проблемы отступают. Медкабинет стал для них безопасной территорией,свободной от оценок и критики окружающих. В Японии существует специальный термин хокэнсицутоко — посещение школы с пребыванием исключительно в медкабинете, в противномслучае такие дети просто отказываются выходить из дома. Зачастую медкабинет становитсяспасительным мостиком для перехода в обычный класс.

На перемене к Судзуки то и дело заглядывают ребята — то кровь из носа, то болит голова. Зимоймногие приходят с температурой. Судзуки раздаёт градусники, звонит родителям и сразупроводит просветительскую работу, информируя своих пациентов о причинах простуды испособах лечения для скорейшего выздоровления.

Шестиклассник Син появился в кабинете с вялым видом и словами «Даже сидеть тяжело». Навопрос «Чего хочешь?» последовал немедленный ответ «Умереть».

Судзуки отмечает, что в последнее время дети всё чаще говорят две фразы — «Хочу умереть» и «Хочу всё начать сначала». Син — один из них. Он повторяет: «Хочу умереть».

Если что-то пошло вопреки его желаниям, мальчик может вступить в драку или демонстрируетнеконтролируемое поведение. Он наводит на детей страх, а у взрослых считается проблемнымребёнком. Облачённый в брендовую одежду, Син производит впечатление избалованного отпрыска из богатой семьи. Однако беседа в медкабинете, где можно говорить на болезненные для него темы, позволяет понять, что не всё так радужно.

Значимая поддержка

После развода родителей Син живёт с отцом и мачехой, однако семейные правила предписываютему питаться и смотреть телевизор исключительно в своей комнате в полном одиночестве. Едуготовят не каждый день, стирать и убираться приходится самому. Отец может ударить мальчика,если сочтёт, что он недостаточно самостоятелен или дисциплинирован. Син рассказал Судзуки, что живёт чуть дыша и старается не причинять никому беспокойства.

Слова «Хочу умереть» — это квинтэссенция страданий, порождённых жестоким обращением иотсутствием заботы в семье. Растущий ребёнок ещё не способен к точному выражению своихмыслей, и слова о смерти становятся свидетельством интенсивности переживаемого стресса.

В отличие от обычной среды, в стенах медкабинета слово «смерть» не является табуированным.

Судзуки делится с мальчиком своими мыслями — «Хочу увидеть, как ты пойдёшь в среднююшколу, а потом станешь старшеклассником», мягко напоминая, что наблюдает за Сином, и он для неё важен.

Психологический ресурс

Поток детей в медкабинет казался неиссякаемым. Когда школьники разошлись после уроков и вкомнате наконец-то воцарилась тишина, я выразила мнение, что многие дети, судя по всему,ощущают дефицит столь необходимого для развития душевного тепла.

Судзуки согласно кивнула — «Я считаю, что взаимодействие в медкабинете закладывает основудля последующего посещения школ средней и старшей ступени. Начальная школа — это значимыйэтап жизни, и я хочу дать им как можно больше тепла. Ведь тот, кто остановит ребёнка, когда он разбушевался или действительно захотел умереть, становится для него значимым и любящимвзрослым».

Эти слова напомнили мне о девушке, у которой я брала интервью сначала в медкабинете среднейшколы, а потом — во взрослом возрасте. Она с благодарностью вспоминала о преподавателе ёго — «когда я вот-вот могу оступиться, то вспоминаю не лица членов семьи, а её, и это помогает мне оставаться на верном пути».

Детям очень важно ощущать присутствие взрослого, тратящего на них своё время и силы. Эторазвивает чувство собственной значимости и закладывает основы эмоциональной стабильности,столь необходимые для налаживания нормальной взрослой жизни в будущем.

Уникальный специалист

Медсёстры появились в школьных медкабинетах Японии практически одновременно севропейскими странами. На западе школьная медсестра существует и поныне в рамках системыобщественного здравоохранения, но в Японии на смену медработникам пришли преподаватели —для получения сертификата преподавателя ёго лицензия медсестры не нужна. Детям намноголегче обратиться за советом к штатному сотруднику, постоянно следящему за их физическим идушевным здоровьем, чем к приходящему психологу.

Обязанности сотрудника медкабинета делятся на две группы — уход и образовательнаядеятельность. Основатель NNYJ, профессор колледжа Тэйкё Сисидо Суми, начинавшая свою карьеру с работы в школьном медкабинете, с улыбкой вспоминает, что иностранная аудиториясначала путала их с преподавателями йоги, но реагировала положительно. «Мы завидуем вам, не имея возможности полностью обеспечивать потребности детей во время посещения школы 1-2раза в неделю, возможность совмещать повседневный уход с обучением основам охраныздоровья — идеальный вариант. Мы бы хотели изучить японскую систему»-пишут исследователииз Франции, Великобритании и Канады, ознакомившись с этой системой.

Профессор Сисидо считает, что именно японские преподаватели ёго смогли найти эффективное решение таких глобальных проблем в сфере охраны здоровья детей, как ожирение, жестокоеобращение и заболевания, передающиеся половым путём, поэтому опыт Японии может оказаться

полезным для других стран.

Что нам с того?

СамолётЪ надеется, что зарубежный опыт пригодится и нашим законотворцам. Как раз сейчас в правительстве Вологодской области идёт обсуждение вопроса по возвращению в школы медработников. Пока только непонятно, кого хотят вернуть, ведь дефицит медицинских кадров стоит всё ещё очень остро. Но вот выделение отдельного педагога, аналогичного японскому «преподавателю ёго», сразу решило бы насколько проблем, уже назревших в российской школе.

Он как раз бы и занимался отслеживанием проблем школьников — с алкоголем и наркотиками, законом и агрессией и здоровьем — как физическим так и социальным, а заодно и работал бы со всеми службами. Только здесь важно не переборщить с отчётностью и не забывать, что главные в школе, всё-таки — дети.

Подготовила Ольга Белова
СамолётЪ

Поделиться
Отправить

Раз в неделю мы отправляем дайджест с самыми популярными статьями.