Милый, хочешь жить вечно? Утвердительный ответ на такой вопрос дают лишь 8% россиян

Для сравнения — желающих жить вечно американцев почти в четыре раза больше. А японцы, среди которых больше всего долгожителей на Земле, давно согласились со старением своего общества и активно заняты повышением качества жизни стариков…

Фото: balthazar.club

«Недолговечные» россияне

Члены исследовательской группы Russian Field, опросив совместно с медиа «Простой гуманизм» более 1,6 тыс. россиян, выяснили, что даже при условии появления безопасной омолаживающей терапии, позволяющей человеку жить практически вечно, большинство опрошенных (32%) предпочли бы прожить не больше 80–100 лет. 29% хотели бы жить значительно дольше — свыше 100 или даже свыше 200 лет. При этом лишь 8% хотели бы жить бесконечно...

Жить 80–100 лет хотели бы 35% россиянок, тогда как среди мужчин на это готовы 29%. Зато мужчины чаще говорят, что хотели бы жить бесконечно. Что касается наших молодых соотечественников (18–29 лет) чаще устраивает продолжительность жизни менее 80 лет, но с возрастом подход меняется.

Дольше века хотели бы жить обеспеченные россияне и люди с высшим образованием — 33% и 36%, соответственно.

А вот малообеспеченных, напротив, чаще устраивает продолжительность жизни менее 100 лет (46%).

По признанию одного из авторов опроса, редактора медиа «Простой гуманизм» Дианы Дудинской, российских исследователей вдохновили результаты опроса, проведённого американской компанией Coefficient Capital. Аналогичный опрос граждан США показал, что вечно хотели бы жить 32% американцев, а ещё более 40% опрошенных граждан Соединённых Штатов согласились бы на продолжительность жизни от 80 до 100 лет. Любопытно, что разницу между россиянами и американцами отечественные исследователи объясняют экономическими причинами: им очевидно, что при росте благосостояния респонденты чаще выбирают более долгую жизнь.

Прагматичные американцы

Социолог, основатель центра социального проектирования «Платформа» Алексей Фирсов вообще считает, что американцы прагматичнее, и для них ценность этого мира может быть выше, чем для россиян, которые часто не обладают чёткими представлениями о будущем: «Допускаю, что какое-то число российских респондентов не хотело бы продлевать свой нынешний способ существования, не имея гарантий улучшения качества жизни. А кто-то предпочитает получать все здесь и сейчас, тогда как горизонт в сто или двести лет — слишком долгий».

В определённой степени это подтверждается опросом ВЦИОМа, проведенным в марте 2023 года, который показал, что 46% россиян не считают нужным бороться с возрастными изменениями.

На ещё одну причину нежелания россиян жить слишком долго указывает директор Центра комплексного китаеведения и региональных проектов МГИМО Алексей Воскресенский.

«Что человек будет с этим своим новым долголетием делать? Мы будем улучшать здоровье, человек в среднем будет жить дольше. А что он будет делать во второй половине своей жизни, особенно если у него не будет возможности самовыражения и т.д.? Работать кассиром или дворником 100 или 150 лет? Это ведь проблема, и, может быть, посерьёзнее, чем нам кажется на первый взгляд».

Смирившиеся японцы

Кстати, средний возраст граждан, если верить американскому писателю-геополитику Питеру Зейхану, существенно влияет на будущее той или иной страны. И, в частности, на уверенный и долгосрочный экономический рост. Который невозможен при среднем возрасте населения, превышающем 42-43 года. И пока практика доказывает правильность метода Зейхана. Например, в Японии с её «потерянным тридцатилетием» и вялым долгосрочным ростом менее 1% ВВП, средний возраст граждан приближается уже к 50 годам.

Ещё одна страна с потерянным тридцатилетием — Италия, где средний возраст приближается к 47 годам. Реальные доходы итальянцев сегодня на 3% ниже, чем в 1991 году. То есть за тридцать лет эти доходы вообще упали.

Ещё одна старая страна — Германия (46 лет). Её спасает пока экспортоориентированная модель экономики, тогда как внутренняя экономика стагнирует. С помощью экспортной модели спасает себя и Китай, где средний возраст приближается к 40 годам, но китайская нация стареет быстрее всех ведущих стран мира (в китайских мегаполисах на женщину приходится уже даже меньше одного ребёнка) и движется на всех парах к «японской модели».

В России средний возраст населения — 41 год. Мы тоже быстро приближаемся к «точке перелома Зейхана». Правда, власти пытаются разбавить российских стариков молодыми среднеазиатами, но старение общества происходит быстрее, чем завоз мигрантов.

Европа раньше нас взялась за такое «разбавление» автохтонов, но тоже не преуспела, завезя на континент десятки миллионов мигрантов (средний возраст граждан всё равно растёт). При этом у большинства мигрантов человеческий капитал ниже, чем у коренных жителей — значительная их часть является не подмогой, а, наоборот, обузой для экономики.

Зейхан и другие политэкономисты полагают, что лучший способ справиться со старением общества — просто согласиться с ним. Как это сделала Япония, согласившись на вечный вялый рост в 0,5% ВВП, но так и не открыв широко двери для трудовых мигрантов — они там составляют лишь около 2% населения, но и те проходят строгий отбор — это в основном близкие к восточноазиатскому культурному духу приезжие, вроде китайцев, вьетнамцев, филиппинцев.

Вместо зацикливания на экономическом росте японские власти ищут другие способы повышения качества жизни автохтонов — например, это здоровье и активное долголетие, низкая преступность.

Подготовил Илья Неведомский
СамолётЪ

Поделиться
Отправить