Через Запад на Восток
![Какие мы?](/images/stories/01/budda_in_cherep.jpg)
![](/images/stories/780-b.jpg)
Тихо стартовав в канун Дня города открытием в Центре боевых искусства выставки «Сокровища Тибета», Дни тибетской культуры так же негромко шли в Череповце целых две недели. Адептам этого восточного верования, желающим впервые к нему приобщиться, и просто любопытствующим горожанам организаторы предлагали собственно фотовыставку (представляющую собой малую часть гигантской экспозиции международного фонда «Культурное наследие Гималаев», которую через пару лет обещано привезти сюда целиком), фильмы и лекции о буддизме в современном мире, мастер-классы по медитации и живое, заинтересованное общение с ответами на естественно возникающие вопросы.
Нас тоже заинтересовало: чем же берет за душу нашего обывателя становящийся опять остромодным тибетский вариант буддизма, и почему это происходит именно сейчас?
Миссионеры «от Будды Шакьямуни» обычно говорят о многовековой укорененности буддизма в России. Это правда, но это и большое лукавство, потому что речь идет в основном об истории верований нашего Дальнего Востока, где, действительно, буддизм появился еще в VII веке, затем вслед за монгольскими племенами перекочевал в Сибирь.
Буддийские ламы основали монастыри и храмы в Калмыкии, Бурятии, Туве и на Алтае.
Но, несмотря на то, что в 1741 году императрица Елизавета Петровна закрепила буддизм своим указом, как еще одну «российскую религию», до самого начала 20 века он оставался для большой страны религией локальной и периферийной.
В начале прошлого века на волне очередного духовного кризиса европейской цивилизации начинается подъем разного рода политических течений, психологических и духовных практик, среди которых заметное место отводится и буддизму. Естественно, что первыми его адептами становятся представители высших классов, в первую очередь интеллектуальная элита. В этом смысле в «фазу элитарной адаптации» российский буддизм вступил практически одновременно с европейским, черпая информацию и практики непосредственно из восточных (в том числе тибетских) «первоисточников», во многом благодаря таким ярким персонажам нашей культурной истории, как Елена Блаватская и Николай Рерих.
В 20-е годы прошлого века буддизм в советской России пришел в упадок, уступив место претендующей на монополию воинствующей коммунистической идеологии. Не помогли (и, пожалуй, по понятным причинам не могли помочь) хлопоты Рериха, передавшего советскому правительству письмо Махатм (верящих в сродство коммунистической и буддийской общин) и ларец с гималайской землей на могилу «Махатмы Ленина».
На Западе восточным буддистам-миссионерам повезло больше. После некоторой паузы, связанной с трагическими событиями Второй Мировой войны, адаптация восточных верований и практик продолжилась – они стали пищей для ума философов-экзистенциалистов, теоретиков психоанализа, практиков «нового левого» движения и молодежной контркультуры.
Надо сказать, что этот успех буддизма на Западе был обусловлен не только некими «чудесными», исключительно имманентными ему свойствами, но (в первую очередь!) упадку собственной западной духовной культуры, основанной на христианстве. Война европейских мыслителей с собственными духовными корнями, полномасштабно развернутая еще деятелями Просвещения, за три века дала удивительный результат: европейцам удалось убить бога в себе. Место монотеистической, бередящей совесть веры в Спасителя Иисуса занял антропоцентризм и его высшее проявление (ограничивающее права и свободы личности) – политкорректность. В душах же обывателей образовался страшный, вызывающий ужас вакуум.
Но «свято место пусто не бывает» - духовное европейское «поле» заполонили разного рода синтетические религиозные эрзацы или заимствования. Среди последних почетное место занял буддизм.
Он пленил рационального европейского мещанина не столько экзотикой своего происхождения, сколько ясностью изложения, универсализмом, а, главное, практически-прикладным характером. Здесь речь не идет об одной лишь вере и соблюдении формальных обрядов, как это часто бывает в утратившей большую часть своей пассионарности и соборности христианской церкви. Буддизм предлагает ясную логику своего учения, опору на человеческий рассудок и личное прозрение в фундаментальные истины и всемирные законы. Плюс, способствующие этому прозрению вполне конкретные медитативные практики.
В отличие от первого «пришествия» буддизма на отечественную почву – с Востока, второе стало уже заимствованием бывшими «советскими человеками» распространенной буддисткой практики «сам себе путеводный свет» с Запада. Как водится, первыми адептами снова стали представители интеллигенции и остро реагирующие на модные «тренды-бренды» скучающие представители новой российской буржуазии. Очевидно, продолжение следует. Поскольку буддизм, как всякая культура, укореняясь, будет воспроизводить самое себя.
Бороться с этим бессмысленно – всякая духовность лишь крепчает от прямых гонений. Сокрушаться – тоже: трудно противиться просветленному миролюбивому учению, призывающему терпеливо, до последнего, растворяющего совершенства развивать в себе любовь, сочувствие, радость и бесстрашие.
Это так ошеломляюще и соблазнительно прекрасно, что в какой-то момент душу, рефлекторно вспоминающую об обещанном бессмертии, охватывает острая нездешняя тоска…
Сергей Михайлов
«РМ»
26.11.2012
Фото «РМ»