Беседы с мэром. Вадим Германов: «Как сделать, чтобы Череповец каждый год рос на 1000 человек?»

Сегодня демографическая проблема становится главной для всей Вологодской области и, в частности, для череповецкого мэра. Вадим Германов со своей командой напряжённо размышляет, как удержать население, утекающее из благополучного, развивающегося города, как вода сквозь пальцы…

Фото: cherinfo.ru

Пандемия коронавируса усилила миграционные потоки, которые, с одной стороны, угрожают большим городам, теряющим часть обеспеченных граждан, переезжающих из мегаполиса, ставшего синонимом опасности, за город. С другой, — городам малым и средним, из которых активное и трудоспособное население стремится в столицы и регионы с высоким уровнем экономической активности.

Предчувствие новой волны

Возможно, именно ощущение прихода новой миграционной волны заставило губернатора Вологодской области Олега Кувшинникова собрать мэров двух главных городов региона — Вологды и Череповца, — чтобы, по словам Вадима Германова, озадачить вопросами демографии: думайте, мол, товарищи дорогие, что делать, пора начинать.

И теперь это, пожалуй, главная тема размышлений череповецкого мэра, который довольно быстро сумел разобраться в вопросах городского хозяйства.

— Мы уже понимаем, куда идти с трамваями, с автобусами, что делать с дорогами, тротуарами и проездами, занялись озеленением, — говорит Вадим Германов. — На мой взгляд, это всё не так сложно. Даже деньги не так сложно найти на хороший проект. Самый главный вопрос сегодня тот, что поднял губернатор. Если обратиться к статистике, видно, что каждый год Череповец теряет от тысячи до полутора тысяч населения.

По последней информации Вологдастата, за первые 5 месяцев этого года миграционная убыль региона составила 907 человек. Такими темпами за год отток может превысить и 3 тысячи человек.

Данные нового миграционного обзора Moody’s Investors Service показывают, что больше всего людей уезжает из регионов с низкими доходами населения и слабой системой социальной поддержки; со слаборазвитой инфраструктурой; с высокой занятостью в секторе услуг (торговля, гостиницы, транспорт и так далее больше всего пострадали от кризиса); с близостью или удобным транспортным сообщением с более развитыми регионами, которые являются крупными экономическими центрами (Москва, Московская область, Санкт-Петербург).

Пожалуй, из всего перечисленного слабым местом для Череповца становится только близость к столицам. Но Германов видит и другие причины оттока. Последнее городское исследование показало, что двести с лишним человек уехали из города, потому что женились или вышли замуж. И мэр подозревает, что большой «вклад» в отъезд этих молодых внёс военный университет, выпускники которого традиционно увозят из Череповца девушек с педагогическим образованием. Ещё 126 человек назвали главной причиной отъезда экологию. Но больше всего молодёжи уехало в другие города в стремлении получить качественное образование.

Несмотря на то, что местный университет резко повысил конкурс и, как сообщают его пресс-релизы, место в национальном рейтинге вузов, где у ЧГУ сейчас 134 место. Новость, которая способна воодушевить только отчаянных оптимистов.

«Мрачный» город

— А ещё часть наших жителей считает, что у нас мрачный город, — продолжает размышлять череповецкий мэр. — Причём это говорят жители Череповца, приезжим же почему-то кажется, что наш город очень красивый. Им нравятся наши широкие проспекты, хорошие дороги, общая городская ухоженность. А через год-два, уверен, дороги станут ещё лучше, газонов, деревьев, цветов — ещё больше, тротуары начнем ремонтировать. Получится красивый город-сад. Люди будут заезжать в город и видеть изменения.

Всё это, на взгляд мэра, понятно. А вот что делать со статистикой, согласно которой за первое полугодие этого года в Череповце на 701 новое бракосочетание пришлось 605 разводов? При более 3000 новорожденных было сделано около 2000 абортов. По сравнению с 2015 годом рождаемость упала в полтора раза.

— Сегодня в среднестатистической семье 1-2 ребенка, — говорит Германов. — Если у тебя 3 ребенка, уже говорят: «Круто!» Про четверых уже даже не говорю. А раньше в деревнях были огромные семьи. Нужна была большая семья, чтобы справиться с хозяйством. Сегодня ничего этого не надо — 1-2 ребенка, и всё — хватит! При этом известно, что, если в семье один ребенок, нация умирает, два — мы ещё как-то держимся, а три — потихоньку растём. Наша задача, сделать город таким, чтобы молодые семьи захотели иметь больше детей. Давайте представим, что город, к примеру, дает земельный участок семьям с тремя детьми. Если четыре ребёнка — участок будет совсем близко от города и с коммуникациями. А если у тебя 5 детей, мы тебе на участке ещё и домик построим. Потому что сегодня многие говорят: «Как рожать, если мы с живём с родителями в двухкомнатной квартире?» Другое дело, что у города сейчас дефицит свободной земли...А главный вопрос — финансовый. Родишь, и что дальше? Пелёнки, распашонки, подгузники, детское питание — только начало, которое уже требует немалых средств.

Мэр раскручивает клубок проблем, который всегда возникает, когда заходит речь о том, чтобы поправить демографию повышением рождаемости. Практически ни в одной стране, которую можно отнести к развитым и принадлежащим к европейской цивилизации, этот способ не сработал. Российские результаты проекта «Демография» тоже не вдохновляют, хотя средства тратятся немалые.

Кто поедет в Череповец?

Вывод: если рождаемость не сулит прорыва, надо что-то изменить в городе, чтобы он стал не просто краше, а был способен прирастать людьми, которых что-то сюда манит и удерживает. Что? Здесь мы с мэром попробовали поиграть в словесный «пинг-понг»: один набрасывает идею, другой — пытается её парировать. Первым начал Германов:

— Был опрос среди выпускников школ на тему, почему они хотят уехать в Москву или Санкт-Петербург. Типичные ответы: там есть, куда сходить, а у нас идти некуда.

— Может быть, проблему способны решить развитые транспортные коммуникации? Мы же совсем недалеко от столиц: слетал за час, условно говоря, в Большой театр, приобщился и домой...

— Да, есть самолёт. Можно было бы слетать на вечерок. Но ты готов заплатить несколько тысяч за билет туда и обратно?

— А если бы он стоил 1,5 тысячи? Или те же 8, но при том, что зарплата будет кратна стоимости билета и позволяет летать хотя бы раз в неделю. Мне кажется, многое здесь упирается в рабочие места... Например, в удаленные рабочие места.

— Их не так много.

— Есть близкий пример вологодско-ирландского бизнеса Playrix...

— Нужно быть очень талантливым человеком, чтобы раскрутить такое дело. Ребята взялись, и получилось супер. Вчера были простые жители, сегодня миллиардеры. Пока Playrix такой один.

— Хорошо, возьмём пример «Северстали». Сегодня её руководство в Москве, но, представьте, завтра объявляют, что штаб-квартира переезжает в Череповец. Чем не стимул для притока и удержания перспективных, амбициозных кадров?

— Я уверен, что не все поедут в Череповец. ФосАгро перевезла в Череповец своих менеджеров. При этом они кого-то потеряли. Москва — место, где много предложений, чтобы найти работу, там много центров притяжения.

— Но, во-первых, это всё-таки лучше, чем ничего. Во-вторых, это проверка на корпоративную лояльность. А, в-третьих, я разговаривал с молодыми учёными фосагровского института НИУИФ. Задавал вопрос, что они потеряли и что приобрели от переезда из Москвы в Череповец. Говорят, потеряли в количестве тех самых «центров притяжения» в основном для проведения досуга. А получили — хорошую зарплату, лучшие условиях жизни. Но главное, — возможность реализоваться: в условиях реального производства на хорошем оборудовании.

— Они назвали основополагающие вещи. Это то, о чём мы говорим. Но мы сегодня в Череповце можем предоставить жильё? К сожалению, нет. Можем дать творить? Наверное, да. Но надо разговаривать с крупными предприятиями. Досуг? Не скажу, что особо крутой. Хотя сейчас вот спорт начал хорошо развиваться. Стадион лыжный проектируем, планируем пристройку к Ледовому дворцу. В эту сферу частный бизнес готов вкладываться — одновременно три проекта рассматриваются. Мы уже обожглись на том, что дали некоторым предпринимателям землю на 5-7 лет, а никто ничего не строит. Теперь даём землю на год-два. И нам обещают, что построят. На Андреевской улице появился частный футбольный центр — там уже шатёр натянули. Ещё один предприниматель хочет построить объект в направлении на Ирдоматку, около Питино. Обещает, что в следующем году комплекс будет уже стоять. На улице Леднева, за парком 200-летия Череповца, строится частный центр хоккейной подготовки, обещают к концу этого года пригласить на открытие. Мне говорят, пора уже вторую тропу здоровья прокладывать, на этой стало тесно, люди идут потоком. Спорт становится модным, нужным.

Городу нужна идея

— Вы сказали, что город не может приезжим дать жильё. Почему его нет у города? — задаю я вопрос череповецкому мэру.

— Жилье в городе есть, оно строится, пожалуйста. Но у нас нет квартир, которые мы могли бы кому-то предоставлять в аренду, и задачи такой нет. Для этого нужна, во-первых, какая-то идея. Мы-то говорим о притяжении сюда людей. Нужны ещё причины, кроме жилья, почему люди должны сюда ехать. Сейчас мы за полгода навели в городе элементарный порядок. Теперь мы будем это шлифовать, улучшать. Будем заниматься стратегией. Она у нас уже есть. Мы понимаем, какие строить улицы, что делать с общественным транспортом, где будут новые детские сады и школы, спортивные объекты.

— А может, это не стратегия, а нечто другое, план инфраструктурного развития, например?

— Возможно произошла подмена понятий. Когда мы говорим о стратегии, мы говорим именно о материальном, об инфраструктуре.

Мы строим детские сады, стадионы и говорим о стратегии: если возводим 100 домов, к ним должно быть 5 школ и пр. Но мы никогда не смотрели на это с точки зрения демографии. Мы строим, а на деле сталкиваемся с обычной миграцией населения.

Люди из Заречья, с Северного переезжают за Шексну. Город строится, а количественно население убывает. Конечно, условия улучшаются. Раньше жили впятером, теперь втроем. Но население не растет. А главная задача какая? Как выполнить задачу президента по сохранению нации? Как сделать, чтобы каждый год Череповец рос на 1000 человек?

Будем думать. Проведём несколько соцопросов, посмотрим, что люди думают и говорят. Я уверен, что в итоге мы довольно быстро найдём правильные решения. Мы уже практически понимаем, в какую сторону идти, нащупали решения. Хотелось бы, например, построить мощный научно-образовательный центр. У нас есть «Северсталь» — металлургия, есть ФосАгро — химия, можно было бы создать мощный научно-производственный центр. Сетью подобных центров, к примеру, сейчас покрыта практически вся Великобритания. Ребята выходят оттуда со средним профессиональным образованием и навыками работы. А дальше, либо ты идешь и работаешь дальше, либо, если считаешь, что у тебя умная голова, продолжаешь учиться.

Точку в этом разговоре с Вадимом Германовым мы так и не поставили. Пока, наверное, это и невозможно. Слишком сложная и масштабная тема поднята сейчас в череповецкой мэрии, чтобы вот так, на полуслове остановиться. Но есть острое ощущение, что городу не хватает нового большого проекта (проектов), новой идеи развития.

Когда-то такой идеей было превращение Череповца в государственный индустриальный центр. А проектами — строительство сначала «Северстали», потом — химпредприятий. Всё это преобразило маленький заштатный районный центр до неузнаваемости. Город резко вырос, в разы увеличив своё население...

Пока непонятно, каким будет новый рывок. Но совершенно точно он по силам Череповцу. Он точно нужен самому городу. И тем людям за его пределами, кто сейчас задумывается о переезде в другой регион, чтобы попытаться улучшить свою жизнь.

Юрий Антушевич
СамолётЪ

Поделиться
Отправить

Раз в неделю мы отправляем дайджест с самыми популярными статьями.