Вирус в моногороде. Время не мечтать о райских условиях, а не допустить, чтобы ситуация превратилась в ад

Двойной удар — пандемии и шока от падения нефтяных цен — который необратимо ввергнет мировую экономику в рецессию, проверит на прочность и нашу страну. Эксперты прогнозируют, что кризис будет более тяжёлым, чем его аналог 2008 года. Особенно тяжело придётся моногородам…

Фото: yaplakal.com

«Голливуд» на Шексне

Автору этих строк вспоминается июль 2015 года, когда в череповецкой мэрии встречали залетевшую в родной город с визитом уроженку Череповца Веронику Крашенинникову. Через год после «крымской весны», когда окончательно стало ясно, что антироссийские санкции — это всерьёз и надолго, а шок от обвала рубля зимы 2014 года уже прошёл, известная специалистка по российско-американским отношениям и мастерица телевизионной контрпропаганды, приехала в родную провинцию, чтобы проверить, как земляки переживают очередной кризис.

Земляки решили не ударить в грязь лицом и устроили специально для Крашенинниковой круглый стол, главной целью которого было желание показать мудрость и организованность тандема «региональная власть — олигархи», позволившая Череповцу не только пережить кризис 2008-2009 годов с минимальными потерями, но и придумать новую экономическую стратегию — кооперацию бизнесов разного уровня, поддерживающих друг друга при активном участии городских структур. Цель, заявил тогда заместитель мэра города Михаил Ананьин — как минимум, сделать Череповец зоной технологического трансферта, в максимальном же варианте — вывести его в зону инноваций и высоких технологий.

«Из этого рассказа можно сделать голливудскую историю с благополучным концом», — заметила Вероника Крашенинникова, сравнившая посткризисную ситуацию в российском Череповце и американском Детройте. Сравнение оказалось не в пользу Детройта.

Любопытно, что шестью годами ранее эту победительную встречу больших мужчин региона с приближенной к Кремлю столичной стас-дамой предсказал нынешний председатель совета директоров Череповецкого фанерно-мебельного комбината Евгений Коротков. Горько улыбнувшись на мой вопрос об уроках только что отшумевшего кризиса, Евгений Николаевич сказал тогда буквально следующее.

«Самое плохое, что прошел уже почти год кризиса, а мы за это время так ничему и не научились. Вот сейчас нефть подорожает, и все снова успокоятся. Все, кто от нее кормится, будут сидеть довольные. Всю остальную экономику так и не стали развивать».

Повторение пройденного

И вот Россия снова одной ногой в новом кризисе, который грозит оказаться пуще прежнего. Что изменилось в её экономике за 12 лет? Вменяемые эксперты считают, что ничего: они видят основную причину надвигающейся рецессии в многолетней стагнации экономики России, которая укрепила ее сырьевую моноструктуру, законсервировала бедность и закредитованность населения.

Аналитики ЦМАКП в докладе «13 тезисов об экономике» от 30 марта уже назвали происходящее в российской экономике кризисом, а текущую ситуацию охарактеризовали как «патовую». Многолетняя политика финансовой стабилизации в условиях внешних санкций (рост налоговой нагрузки и бюджетная экономия, дорогой кредит и высокие требованиями к заёмщикам) привела к стагнации, ухудшению структуры и потенциала роста экономики. В итоге уже в 2019 году у бизнеса и граждан не оказалось «запаса прочности», с которым можно было бы встретить очередной кризис. А вся экономики страны, способная давать прирост промышленного выпуска съёжилась до трёх секторов: добыча полезных ископаемых, производство других видов сырья, материалов и комплектующих (прежде всего металлов и удобрений), а также пищевая промышленность.

Причём после провала сделки с ОПЕК экспорт углеводородов и другого сырья из очага роста превратится в причину обвала.

ЦМАКП прогнозирует дальнейшую структурную деградацию экономики: рост доли государственного и квазигосударственного сектора за счёт малого и среднего бизнеса, который будет либо умирать, либо уходить в тень.

Кроме того, аналитики отмечают, что властям не удалось обеспечить реализацию важнейшей составляющей устойчивости экономики и общества — снижение бедности. В этом смысле майские указы президенты не решили, а лишь заморозили проблему. К концу 2019 года каждое седьмое домохозяйство (в начале 2018 года — каждое шестое) находилось в ситуации, когда снижать потребление без «капитальной ломки и соответствующих масштабных социальных последствий вряд ли возможно».

Экономисты полагают, что «кризис бедности имеет сейчас не фронтальный, а структурный характер» (например, крайне велико расслоение в качестве питания) и предлагают не допустить провала в потреблении домохозяйств — выровнять его уровень между доходными группами. "В случае проведения эффективной политики борьбы с бедностью можно рассчитывать на возникновение зон роста в ряде секторов сельского хозяйства и пищевой отрасли«,— считают в ЦМАКП.

Добро пожаловать в ад?

Кризис 2008-2009 годов больно ударил прежде всего по так называемым моногородам, получившим своё название из-за монопрофильности своей экономики — как правило, это населённые пункты, сформировавшиеся вокруг одного-двух крупных предприятий и критически зависящие от них экономически.

Опыт кризиса вызвал к жизни целый ряд программ и институций, призванных изменить положение дел в моногородах. Были потрачены значительные государственные средства.

Но уже буквально накануне нынешнего кризиса Счётная палата, ознакомившись с ситуацией, делает вывод: льготные режимы для отдельных зон в регионах так и не стали способом поддержки экономики — реального эффекта от их введения пока нет.

Счётная палата проанализировала работу особых экономических зон (ОЭЗ; на начало 2019 года было 26 зон в 23 регионах), территорий опережающего социально-экономического развития ­(ТОСЭР; сейчас действует 85 ­ТОСЭР, в том числе с 2017 года — в Череповце), промышленных парков (61 парк в 32 регионах) и индустриальных кластеров (45 кластеров в 35 регионах).

Выяснилось, например, что из-за предоставляемых резидентам ТОСЭР льгот налоговые потери моногородов растут. При этом население таких городов, напротив, сокращается — на 38 600 человек за 2016–2018 годы.

Проблема моногородов до конца не решена, несмотря на меры и небольшую положительную динамику, больше половины населения таких городов оценивают ситуацию как с трудом терпимую или даже нетерпимую, говорит зампредседателя комитета Госдумы по экономической политике Альфия Когогина. ТОСЭР в моногородах, за редким исключением (Татарстан, Кузбасс), не стали инструментами развития, согласен член рабочей группы РСПП по вопросам развития моногородов Павел Склянчук, и чем дольше они существуют, тем меньше шансов, что станут.

Первым результатом нового кризиса стало то, что не инвесторы в ТОСЭР, а владельцы и акционеры градообразующих предприятий обеспокоились за бесперебойность производства и кинулись спасать свои заводы. Известно, что компания «ФосАгро» потребовало срочно принять меры по недопущению распространения инфекции в Кировске, Апатитах и Череповце. А Мурманская область стала третьим регионом после Москвы и Подмосковья, где был введен режим карантина.

Пока что моногорода ощущают только сужение рынка сбыта продукции. Характерна в этом смысле довольно пессимистичная публикация с обзором положения дел на рынках сбыта «Северстали», которую сегодня сделал на своей странице в соцсети гендиректор стального дивизиона компании Евгений Виноградов.

Сокращений на градообразующих предприятиях нет, но они точно будут, полагает ответственный секретарь Экспертного совета по устойчивому развитию городов при Госдуме Павел Склянчук. По его мнению, инвестпроекты по новым производствам пока не сворачиваются, но находятся под угрозой. Предприниматели в моногородах полностью закредитованы. И даже льготных условий может быть недостаточно, говорит Склянчук, чтобы остаться на плаву. Будут неплатежи и возвраты.

«По-хорошему, нужно изменять сами подходы к госполитике, — уверен эксперт. — Адаптировать ее в сводный план вывода из кризиса конкретных моногородов. Но сейчас самое главное, чтобы запланированные на госпрограмму средства в размере 17 млрд рублей ежегодно до 2024 года вообще не урезали, объяснив тратами на борьбу с COVID-19. Тогда будет совсем грустно».

Склянчук полагает, что необходимо создать отдельный антикризисный штаб по моногородам. Не ждать, когда где-то социально-экономическая ситуация резко ухудшится и возникнет Пикалево 2.0. Важно наладить системное межведомственное взаимодействие. Чтобы Минфин, Минэк и Минпромторг выработали комплексный план, а Госдума создала законодательные условия для его реализации.

«Главное сохранить стабильность. Задача ведь не в том, чтобы в моногородах создать райские условия, а не допустить, чтобы ситуация превратилась в ад. Если уровень социального пессимизма, безработицы, банкротства субъектов МСП резко не подскочит, это уже будет хорошим результатом», — говорит эксперт.

Юрий Антушевич
СамолётЪ

Поделиться
Отправить

Раз в неделю мы отправляем дайджест с самыми популярными статьями.