Странности статуса. Череповец уличили в манипуляциях, позволивших получить звание «моногорода»

Родной город Алексея Мордашова, как и ещё ряд населённых пунктов России, попали в очередную программу федеральной помощи не из-за наличия реальных системных проблем, а благодаря усилиям своих лоббистов.

Фото: cherinfo.ru

Радуясь вместе с жителями одного из крупнейших промышленных центров Северо-Запада (и крупнейшего — Вологодской области) успехам по привлечению федеральных средств на развитие инфраструктуры и федеральной поддержки для получения особого налогового статуса, положенного резидентам созданной здесь территории опережающего социально-экономического развития (ТОСЭР), мы в Самолёте гадали, когда же федеральные чиновники обратят внимание на вопиющее несоответствие Череповца статусу моногорода?

Известно, что слово «моногород», вошло в оборот после известного визита Владимира Путина в Пикалево в 2009 года и у многих ассоциируется «с экономической уязвимостью, запустением и скукой». На самом деле история таких призаводских поселений старше социалистической индустриализации, как отмечают историки, монопрофильными были ещё посёлки при текстильных фабриках Подмосковья или уральских горных заводах. Но в советское время их масштабы выросли. Особенностью таких городов было повышенное влияние основного предприятия на социальную сферу и подчиненная роль местной власти: зачастую директор предприятия оборонной отрасли был влиятельнее первого секретаря горкома КПСС.

До определённого момента и Череповец, начавший активно расти вокруг только что построенного здесь металлургического завода, тоже входил в число поселений с приставкой «моно», являясь по сути «рабочим посёлком» (© глава «Северстали» Алексей Мордашов). Но ещё советская власть сделала почти всё, чтобы увести город от монозависимости, понастроив здесь массу промышленных предприятий.

Понятно, что массовая передача социалки местным властям в 1990-е, иногда сопровождавшаяся развалом предприятий, задержки зарплаты, повышенный риск безработицы и проч. создали в городе проблемную ситуацию. Но к середине «нулевых» она уже была практически преодолена в Череповце, где помимо «Северстали» расположены основные активы химического холдинга «ФосАгро», расположена масса других предприятий помельче.

Почему же тогда Череповцу удалось попасть и в первую госпрограмму поддержки моногородов (раскритикованную Счётной палатой и досрочно прекращенную), и во вторую, которая сейчас готовится в правительстве и на которую за шесть лет планируется потратить 57,3 млрд руб. бюджетных средств?

На этот вопрос в своей колонке в «Ведомостях» взялся ответить экономист Кирилл Янков. Его удивило наличие в списке не только Череповца, но и Елабуги — города, где уже 12 лет существует самая успешная в стране особая экономическая зона, а численность работников так называемого градообразующего предприятия — автомобильного завода — меньше 7% от трудоспособного населения города.

По мнению Янкова, во многом это следствия размытости критериев, определяющих, подходит город для статуса «моно» или нет, а особенно — наличие многочисленных «люфтов», позволяющих лоббистам манипулировать этими критериями.

«Такой список „моногородов“ больше похож на продукт усилий региональных лоббистов, чем на реестр городов по-настоящему проблемных, — пишет эксперт. — Цель понятна: под вывеску „моногорода“ можно получить дополнительные федеральные средства».

Череповец, например, таким образом получил уже свыше 800 млн руб. Согласно годовому отчету Фонда развития моногородов за 2018 г., из 54 введенных в строй объектов инфраструктуры в моногородах 17 — это водопровод и канализация, 15 — местные дороги, 9 — сети и подстанции электроснабжения. Хотя объекты эти, наверное, им нужны, их эффективность именно для решения специфических проблем моногородов сомнительна: фонд превратился во вспомогательный источник федеральных средств для затыкания местных бюджетных дыр, полагает эксперт.

И не ошибается. Ещё приснопамятный мэр Юрий Кузин, один из авторов череповецкого «экономического „моно“-чуда», давшего городу и дополнительные инвестиции в инфраструктуру и первую ТОСЭР в европейской части России, не скрывал, что сотрудничество с Фондом — это довольно циничный способ привлечения федеральных средств, которые, в общем нищенствующий (при наличии богатых предприятий) город при существующей в России бюджетной системе не получил бы никогда.

Главным лоббистским фактором стало знакомство с тогда ещё вице-премьером, курирующим тему моногородов Игорем Шуваловым. Его городским властям при поддержке губернатора удалось заинтересовать нехитрой комбинацией: сделать Череповец «витриной» всей программы, демонстрирующие её необыкновенно впечатляющие и главное быстрые успехи. Не случайно именно здесь Фонд провёл несколько форумов моногородов, последний — в июне этого, 2019 года.

Перед участниками выступал губернатор Олег Кувшинников, который до 2011 года сам был мэром Череповца: «В 2010 году никто не верил, что мы сможем из города металлургов сделать город, — рассказывал губернатор, — в котором малый и средний бизнес будут крупнейшими работодателями. Сегодня у нас развивается ТОСЭР, индустриальный парк, а это 11 резидентов, 2,5 миллиарда инвестиций, свыше 320 новых рабочих мест».

Сложно обвинять руководство города и области, и тем более г-на Шувалова в том, что они так лихо воспользовались возможностями, лежащими на поверхности. Как известно, «рыба ищет, где глубже...» Но нельзя не согласиться с экспертами, указывающими, что те же бюджетные средства можно использовать с большей пользой для моногородов, проблема которых, по мнению Кирилла Янкова, существенно преувеличена.

«Если очистить перечень от тех городов, что попали в него благодаря региональному лоббизму, манипуляциям со статистикой, да и просто от пригородов крупных центров, их останется не более сотни-полутора, — указывает эксперт. — Если же кроме этого изменить набор применяемых инструментов помощи и применять их более эффективно, то запланированных средств вполне может хватить на решение специфических моногородских проблем».

В качестве примера Янков приводит налаживание хорошей транспортной связи между относительно успешным городом и городом депрессивным, которая является не просто возможностью найти работу и ездить из одного города в другой: «Это и переезд отдельных бизнесов, производств, подразделений в город с более низкими издержками, постепенное подтягивание депрессивного города к успешному, возникновение известных науке «агломерационных эффектов».

Похоже, пока подобные вещи всё ещё остаются теоретической «экзотикой». Бывший заместитель череповецкого мэра Михаил Ананьин в своём последнем интервью для Самолёта говорил: «Надо понять, долго ли сможем быть в категории моногородов». Судя по новой программе поддержки, ещё достаточно долго...

Илья Неведомский
СамолётЪ

Поделиться
Отправить

Раз в неделю мы отправляем дайджест с самыми популярными статьями.