Бездымные домны и композит вместо стали. Какой будет «Северсталь» через 10 лет?

Экологические проблемы и изменение спроса могут кардинальным образом изменить технологию производства стали… Или тех материалов, которые придут ей на смену.

Фото: yandex.net

Соответствующим образом придётся меняться мировым производителям металла (в том числе «Северстали»), если они хотят сохранить свои позиции на рынке.

Текущие проблемы, беспокоящие сегодня отрасль и связанные с кризисом перепроизводства, колебаниями спроса или политическим протекционизмом, в ближайшем будущем могут показаться «цветочками» на фоне новых глобальных вызовов. Два из них уже сейчас, отмечают аналитики, начинают оказывать всё большее влияние на деятельность сталелитейных компаний.

Во-первых, это изменение клиентских предпочтений: всё больше потребителей, особенно в высокотехнологичных отраслях, начинают предъявлять металлургам запросы на особые, кастомизированные марки стали. В этих условиях преимущество получают те производители, которые готовы перестраиваться с массового производства однотипного продукта на выполнение точечных сложных заказов, сопровождая их сложным сервисом.

По такому пути вполне осознанной идёт сейчас «Северсталь» — в её стратегии фактически прописан образ будущего компании как большого металлургического «бутика», рассчитанного на привередливых, но готовых платить за свои капризы клиентов.

Сегодня этим клиентам нужна «особенная» сталь. А завтра — какой-нибудь новый продукт, который придёт ей на смену.

Можно вспомнить, что осенью 2019 года «Северсталь» Алексея Мордашова инвестировала $6 млн в американскую компанию Arcanum Alloys, которая разработала технологию нанесения специального сплава на поверхность проката. Технология позволяет производить прокат с улучшенными свойствами, например с эстетическими и коррозионными характеристиками, эквивалентными нержавеющей стали.

Егор Гоголев, руководитель Severstal Ventures (фонда, специально созданного «Северсталью» два года назад для поиска и поддержки инновационных проектов в области новых материалов; ежегодные инвестиции в него составляют $25 млн) не готов назвать один конкретный материал, который заменит сталь. На рынке создается много разных материалов и продуктов из них. Гоголев приводит в пример композиты, которые уже используются в автопроме и ветряной энергетике. Но тенденция очевидна: «По сути, клиентам не нужна сталь как таковая. Им нужен какой-то продукт, который выполняет определенные функции», — говорит Гоголев.

В отличие от Гоголева генеральный директор «Северстали» Александр Шевелёв убеждён в светлом будущем стали. По его мнению, сталь — это интересный материал с огромными преимуществами перед материалами-субститутами, несмотря на стремительную динамику роста потребления алюминия, пластика и др. В качестве главных конкурентных преимуществ стали Шевелёв называет прочность, лёгкость, возможность 100%-ной переработки бесконечное количество раз. Он полагает также, что производство стали более экологично, чем производство пластика или бетона — сопоставимые выбросы углекислого газа меньше — от 2 до 8 раз.

И всё-таки выбросы углекислого газа в металлургии огромны. Аналитик Fitch Ratings Юлия Бучнева напоминает, что при производстве стали самым распространенным — доменным — способом выделяется свыше 2 т углекислого газа на 1 т стали«.

Такая статистика на фоне глобальной экологической повестки ставит под вопрос будущее традиционных способов производства металлургической продукции. Да, сегодня многие сталелитейные компании под давлением общественности и государства вынуждены инвестировать в природоохранные мероприятия — системы технологического снижения выбросов и их улавливания. Но в этом смысле возможности традиционных технологий уже близки к исчерпанию. Во всяком случае с х помощью невозможно решить задачу достичь нулевых выбросов углекислого газа хотя бы к 2050 году, которую ставят себе ArcelorMittal и немецкая Thyssenkrupp.

Здесь нужны революционные подходы к изменению способа получения стали — например, использование в производстве водорода вместо угля.

Главная проблема металлургии связана с тем, что в природе железо встречается в основном в окисленной форме и, чтобы «оторвать» кислород от железа, используется углерод, извлекаемый, в свою очередь, из коксующегося угля. В ходе этого процесса возникает огромное количество углекислого газа. Отрасль ищет альтернативные углеродному способу избавиться от кислорода в железе. Один из вариантов — замена кокса водородом, который будет служить восстановителем железа вместо углерода. «Уже сейчас есть эксперименты по вдуванию водорода в домны и несколько проектов по разработке принципиально новых печей. Такие эксперименты есть у европейских компаний», — рассказывает Егор Гоголев. Но у этой технологии есть свои недостатки — пока непонятно, где брать водород в промышленных объёмах и как хранить это взрывоопасное вещество. Гоголев полагает, что в течение ближайших 10 лет технологии производства стали должны измениться на водородную или менее популярную электролизную (по аналогии с технологией производства алюминия) — это два пути сейчас внимательно изучаются основными отраслевыми игроками.

Так или иначе, но уже сама перспектива фактически «бездымного» и безвредного для здоровья человека производства не может не захватывать воображение.

Другое дело, что металлургические компании пока не готовы к быстрому глобальному переходу на новые технологии. Многие игроки пока находятся лишь в начале пути на рынке венчурных инвестиций. Старший советник Bain & Company Игорь Бучацкий приводит пример 2018 года, когда было сделано более $130 млрд венчурных инвестиций в новые технологии. 40% инвестиций пришлись на отрасли IT и программного обеспечения. А горно-металлургические компании вместе с сельским хозяйством и другими традиционными индустриями вошли в малозаметную группу «Остальные», на которую пришлось лишь10% высокотехнологичных инвестиций.

Вот и в объявленном накануне «Северсталью» плане инвестиций на 2020 год львиная доля из запланированных 110,5 млрд рублей приходится на модернизацию существующих технологий: увеличение добычи угля и руды, а также строительство новой домны и коксовой батареи.

В комментарии заместитель генерального директора по финансам и экономике компании «Северсталь» Алексей Куличенко отмечает, что инвестируя, компания делает акцент на проекты с немедленной высокой отдачей, оставляя за собой право «в случае негативного развития глобальных рынков стали снизить инвестпрограмму на 30-40%».

Примерно такую же позицию занимают и другие игроки отрасли. В какой-то степени такая выжидательная осторожность напоминает положение соперников в начале спринтерской велосипедной гонки, обозначаемое термином «сюрпляс», когда каждый из спортсменов стремится занять лучшую позицию и сэкономить силы.

Но бесконечно долго занимать такую позицию невозможно. И тот, кто будет первым в новых, прорывных технологиях, получит главный приз — позицию ключевого игрока на заново формирующихся рынках.

«Важно понимать, — говорит глава Severstal Ventures, — что корпоративные венчурные инвестиции — это не про инвестиции как таковые и их окупаемость, это про стратегическое преимущество».

Сергей Авдеев
СамолётЪ

Поделиться
Отправить

Раз в неделю мы отправляем дайджест с самыми популярными статьями.