Почему государству не удастся увеличить число предпринимателей? Потому что в России стало не выгодно заниматься бизнесом

Эксперты считают, что дело даже не в административном давлении и налоговом прессинге, и не в огосударствлении целых отраслей экономики (хотя всё это, конечно, имеет место). Просто вести бизнес в стране по-старому становится всё трудней. А для того, чтобы искать новые пути, нет стимулов.

Фото: pixabay.com

Трудности роста...

Давайте скажем честно: игра вокруг создания «благоприятного» предпринимательского климата, о которой СамолётЪ пишет уже не первый год, в которой в роли голодной лисицы выступает региональный бизнес, а в роли гордой вороны с сыром на дереве — правительство Вологодской области, и которая в очередной раз перешла в «фазу обострения» после 8-го съезда регионального отделения СПП, думаю, имеет очень косвенное отношение к выполнению президентского нацпроекта по развитию предпринимательства, требующего роста численности субъектов малого и среднего бизнеса до 25 млн человек к 2024 году.

Результаты «неторопливости» областной власти в этом вопросе накануне приоткрыло вологодское отделение Банка России. В своём официальном релизе, посвящённом «доступности» банковских кредитов для МСП, ЦБ указал, что в Вологодской области, согласно «Единому реестру субъектов малого и среднего предпринимательства» (ведет Федеральная налоговая служба), в январе 2019 года было зарегистрировано 53 тысячи 659 субъектов МСП, а на начало июня их число возросло до 54 тысяч 187. Нехитрый подсчёт показывает, что практически за полгода число «субъектов» бизнеса увеличилось на 528, или на 0,98%. Учитывая, что значительная часть новых субъектов — это ИП, часть которых —фактически наёмные работники, взявшие предпринимательские свидетельства, чтобы работодатель не платил за них неподъёмные соцвзносы, получается нечто невнятное, весьма похожее на статистическую погрешность.

Понятно, что такими темпами задачу, поставленную президентом, не решить не только в областном — в федеральном масштабе.

И в правительстве страны, где у чиновников, вероятно, остаётся больше времени на размышления, чем у их региональных коллег, уже задумались, как выполнять KPI по предпринимательству.

Предложения Минэкономики в этом смысле лежат в области арифметики: министерство предложило увеличить число предпринимателей за счёт самозанятых, предоставив им все те же льготы, на которые может рассчитывать малый бизнес (правда, в качестве самозанятых в тестовых регионах пока зарегистрировалось только 100 тыс. человек). А у Минфина другая идея — дать возможность компаниям оставаться в реестре малых и средних два года после того, как по факту (по доходам и числу сотрудников) они этот реестр перерастут.Напомним, что порог дохода от предпринимательской деятельности (800 млн руб. в год для малых и до 2 млрд руб. для средних компаний) и/или среднесписочной численности работников (100 человек для малых и 101–200 человек для средних).

Предложения уже поддержали и в «Опоре России», и в «Деловой России», вице-президент которой Николай Остарков, впрочем, заявил, что фокус госполитики должен быть направлен на стимулирование МСП становиться более крупным корпоративным бизнесом, а сейчас такой мотивации нет. «Иногда проще оставаться малым и диверсифицировать бизнес на несколько компаний» — заявил Остарков, напомнив о существовании тренда на превращение малого бизнеса в микробизнес при сокращении доли средних компаний в общей численности МСП.

...которого нет и не будет

Между тем эксперты, углублённо занимающиеся проблематикой бизнеса, указывают на более серьёзные причины стагнации в деловой среде (приводящей к закрытию предприятий и уходу предпринимателей на госслужбу, в госпредприятия или в статус рантье).

Жалобы знакомых предпринимателей на резко снизившуюся доходность и маржинальность бизнеса практически во всех отраслях своим происхождением обязаны наличием сразу нескольких системных факторов, которые попытался систематизировать экономист Дмитрий Некрасов.

Он обращает внимание на то, что, по данным Росстата, с 2000 по 2018 год доля доходов от предпринимательской ⁠деятельности в общих доходах ⁠россиян снизилась более чем ⁠в два раза — с 15,2 до 7,5%. А в верхнем доходном сегменте — 10% населения (15 млн человек) — доля предпринимательских доходов сократилась ещё существеннее — с 30–50% в 2000 году до 15–25% в 2018-м.

Иными словами, в высокодоходных группах премия за предпринимательский риск сократилась весьма и весьма существенно.То есть стимулы для пополнения предпринимательского сообщества за счет новых людей, несущих новые идеи и компетенции, явно недостаточны, даже с учетом общего уровня рисков в стране, отмечает Некрасов.

По его мнению, это связано не только с ужесточением государственного регулирования, которое теоретически должно дать выгоды от установления равных правил игры и развития конкуренции. Дело ещё и в исчерпании прежних компетенций самих предпринимателей, многие из которых прежде добивались большого и быстрого успеха за счёт простой оптимизации крайне неэффективно организованных производственных и бизнес-процессов. К примеру, построить сеть супермаркетов по образцу западных аналогов, импортируя соответствующий менеджмент, гораздо легче, чем придумывать новый формат сети супермаркетов с нуля.

Но сегодня, убеждён эксперт, возможности оптимизации «по верхам» в России в значительной степени исчерпаны. Для дальнейшего роста эффективности бизнеса сейчас больше нужны компетенции по созданию принципиально нового либо по дальнейшему снижению издержек на более специальном техническом или процессном уровне.

Для того, чтобы осваивать новые подходы и навыки, нужны стимулы—как материальные, так и связанные с социальным статусом предпринимателей. Но первые неуклонно снижаются ввиду сокращения общей «доли пирога» доходов, достающейся предпринимателям, вторые не растут — ввиду проводимой государством информационной политики и относительного роста зарплат в госсекторе и окологосударственном бизнесе. А ужесточение государственного регулирования играет роль фактора отрицательного отбора предпринимателей.Государство требует перестройки многих процессов для более строгого исполнения не всегда адекватных норм регулирования. Но вместо того, чтобы служить фундаментом и для экономического роста, и для структурной перестройки экономики, и для обновления предпринимательского сообщества, такой подход заставляет большинство жителей страны искать более рациональные альтернативы предпринимательству: в виде работы в крупных компаниях, вывода бизнеса за границу, либо превращения в рантье.

Сергей Авдеев
СамолётЪ

Поделиться
Отправить

Раз в неделю мы отправляем дайджест с самыми популярными статьями.