Новое дело врачей. Если врачей посадить за решётку — здоровых людей станет больше?

Медики, пациенты и юристы боятся нововведений в Уголовный кодекс РФ.

Фото: www.pravmir.ru

В начале лета в Вологодской области под суд были отданы два врача. Врач — реаниматолог из Вологды и врач-рентгенолог Сямженской ЦРБ. В обоих случаях им вменяется «причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей».

Таких случаев, когда врач оказывается за решёткой после смерти пациента или причинения вреда его здоровью, становится год от года больше, и Самолётъ уже писал об этом.

Цена ошибки, конечно, бывает разная. Но кто из нас не совершает ошибок? И имеют ли право на ошибку врачи? А если вас могли бы за совершенную ошибку на рабочем месте посадить в тюрьму — остались бы вы здесь работать ?

Накануне Национальная медицинская палата (НМП) совместно со Следственным комитетом России (СКР) и Всероссийским государственным университетом юстиции (РПА Минюста России) представили предложения об изменении Уголовного кодекса, которые немедленно подверглись критике.

Изменения направлены на дополнительную регламентацию ответственности медиков в случаях, когда их работа влечет криминальные последствия. Впрочем, представители НМП подчеркивают промежуточный и рабочий характер предложений, а в СКР заявляют о готовности достигать с медицинским сообществом компромиссов по терминологии.

По действующему УК действия врачей, влекущие смерть или вред здоровью пациента, квалифицируются по ст. 109 (причинение смерти по неосторожности), ст. 118 (причинение тяжкого вреда здоровью по неосторожности), ст. 238 (производство, хранение, перевозка либо сбыт товаров и продукции, выполнение работ или оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности) и ст. 293 (халатность).

В СКР считают, что ни одна из них «не учитывает особенности профессиональной медицинской деятельности». Говоря о возможных изменениях УК, заместитель руководителя главного управления криминалистики СКР Анатолий Сазонов отметил, что ведомство «не намерено привлекать медицинских работников к уголовной ответственности за врачебные ошибки» — речь идет об ответственности за «грубейшие нарушения стандартов и протоколов лечения».

В НМП отмечают, что само понятие «врачебная ошибка» не закреплено законодательно: неофициально ее определяют как «добросовестное заблуждение врача, которое не содержит состава преступления», но представители медицинского сообщества считают, что на скамье подсудимых доктора оказываются именно в результате врачебных ошибок.

Пробелы в законодательстве

Разработчики предлагают ввести в УК специальные статьи — 124.1 (ненадлежащее оказание медицинской помощи), 124.2 (сокрытие нарушения оказания медицинской помощи), а также изложить в новой редакции ст. 235 (незаконное осуществление медицинской и (или) фармацевтической деятельности). Санкции за эти деяния пока обсуждаются, хотя СКР уже сформулировал свои предложения. Так, нарушение медицинским работником своих профессиональных обязанностей, которое повлекло по неосторожности гибель плода человека и (или) причинение тяжкого вреда здоровью человека (ст. 124.1), может повлечь штраф до 200 тыс. руб. или лишение свободы на срок до двух лет. Те же действия, повлекшие смерть человека, предлагается наказывать штрафом до 500 тыс. руб. либо лишением свободы до пяти лет. Если результатом нарушения стала смерть двух и более лиц, оно повлечет лишение свободы до семи лет. Внесение в медицинские документы недостоверных сведений и сокрытие «ненадлежащего оказания медпомощи другим медицинским работником», повлекшее смерть или тяжкий вред здоровью (ст. 124.2), будет наказываться штрафом до 300 тыс. руб. или лишением свободы до трех лет. Для руководящих работников штраф может достигать 1 млн руб., а срок лишения свободы — пяти лет. Расширение ст. 235 предполагает наказание за предоставление поддельных документов о медобразовании — штраф до 2 млн руб. или лишение свободы сроком от двух до семи лет.

В самой НМП отмечают, что часть предложений можно толковать довольно широко: "Не указано, какие именно нарушения профессиональных обязанностей врача будут трактоваться как причина того, что нанесен тяжкий вред здоровью пациента или причинена смерть«,— уточняет президент НМП Леонид Рошаль. Медики считают, что появление термина «плод» приведет «к валу уголовных дел и к исходу врачей и акушерок из специальности акушерства». В СКР заявляют о готовности обсуждать термины с медицинским сообществом «и приходить к консенсусу», а господин Рошаль напоминает, что предложения «носят рабочий и промежуточный характер» и «не направлены на ужесточение наказаний медицинских работников».

В заявлении на сайте организации он предостерег следователей от повторения «политического дела врачей 1953 года в СССР, когда выдающимся врачам предъявили обвинения в неправильном лечении членов политбюро КПСС и посадили в тюрьму, а затем последовала реабилитация».

С советским «делом врачей» сравнивали нашумевшее минувшей зимой «дело Елены Мисюриной». Летом 2013 года она провела трепанобиопсию (извлечение частиц костного мозга из подвздошной кости) 55-летнему пациенту с тяжелым злокачественным заболеванием крови. На следующий день пациент попал в другую клинику с подозрением на аппендицит. У мужчины произошло внутреннее кровотечение, через два дня он умер в реанимации. Патологоанатом второй клиники предположил, что к смерти больного привели повреждения при неправильно сделанной биопсии. В январе 2018 года суд сначала приговорил Елену Мисюрину к двум годам колонии, но в апреле по ходатайству прокуратуры отменил приговор и вернул дело в надзорное ведомство из-за «нарушений, допущенных в ходе следствия». За Елену Мисюрину вступилось все медицинское сообщество России — письмо Владимиру Путину в защиту врача в феврале 2018 года подписали более 6,5 тыс. человек.

— Уголовное преследование врачей за осложнения, которые невозможно было предотвратить, может привести к тому, что врачи будут бояться проводить медицинские манипуляции, сопряженные даже с минимальным риском. Нам уже известны случаи ухода из профессии опытных врачей в связи со страхом оказаться под следствием за исполнение своих повседневных обязанностей, — говорилось в обращении.

Российские медики опасаются, что их начнут наказывать за врачебные ошибки — то есть добросовестные заблуждения, не связанные с халатностью или небрежностью при лечении пациента. Возможное введение наказания за них медики уже назвали «последней точкой в разрушительной реформе российского здравоохранения».

Часто определить, имело ли место преступление или ошибка, почти невозможно. Зимой 2018 года в Воронежской области суд приговорил врача-педиатра к полутора годам ограничения свободы и запрету на профессию за смерть 10-месячной девочки из-за обезвоживания при ротавирусе. Родители ребенка и следствие настаивали на том, что врач перепутала инфекцию с расстройством кишечника из-за прорезавшихся зубов и ошибочно не госпитализировала младенца, не распознав признаков обезвоживания. По версии педиатра, мать малышки умышленно не рассказала о рвоте и поносе, чтобы не ложиться в больницу — ранее медики уже предлагали ей госпитализацию для лечения девочки и ее брата от анемии, но она отказалась. «Я виновата в том, что я упустила само отношение к ребёнку», — заявила в суде врач.

Леонид Рошаль называет недопущение введения в уголовное производство понятия «врачебная ошибка» одной из основных задач совместной работы Национальной медицинской палаты и СКР над поправками в УК. Однако в своих предложениях медики идут дальше.

— Мы твёрдо стоим на необходимости декриминализации врачебной деятельности. Может ли далее врач заниматься профессиональной деятельностью, должен решать не суд, а профессиональное врачебное объединение, как это происходит в других странах, — говорится в обращении Леонида Рошаля на сайте Национальной медицинской палаты.

По его мнению, медики должны подвергаться уголовному преследованию, лишь при «комиссионно доказанных умышленных и (или) систематических действиях его (их), приводящих к смерти или инвалидности людей. Это вопиющие случаи, в мировой истории таких немало: умерщвление психически больных, эвтаназии, поставленные на поток и прочие». Леонид Рошаль подчеркнул, что предложенные СКР формулировки новых статей УК носят промежуточный характер и будут дорабатываться.

Президент общественной организации «Лига защитников пациентов» Александр Саверский в обращении к главе СКР Александру Бастрыкину и вовсе призвал перевести профессиональные нарушения врачей из уголовных преступлений в разряд административных правонарушений. По его мнению, это «снимет ореол преступности с профессии врача, облегчит саму ответственность, позволит признавать свою вину без страха оказаться за решеткой, позволит отрасли признавать свои ошибки, анализировать их и исправлять, позволит лишать права заниматься медицинской деятельностью тех врачей, кто профессионально непригоден».

Удивительно, что в этом случае смогли договориться Лига защитников пациентов и Гильдия защиты медицинских работников. Они направили совместное письмо на имя председателя СКР Александра Бастрыкина, в котором говорится, что разработка новых статей УК «не решит проблем с регулированием отрасли». Авторы считают, что ответственность медперсонала «за деяния с неосторожной формой вины» может быть не уголовной, а административной, и просят привлечь пациентские и врачебные сообщества к обсуждению новых норм ответственности медиков.

Сопредседатель Гильдии защиты медицинских работников, доктор медицинских наук, профессор судебной медицины Виктор Колкутин считает расплывчатыми формулировки новых статей УК: их появление, по его мнению, «не улучшит отношения врач—пациент и приведет к еще большим злоупотреблениям».

Глава Лиги защитников пациентов Александр Саверский напомнил, что в работе врача «всегда есть доля неопределенности». По его мнению, пациенты, как правило, хотят, «чтобы плохой врач не работал и не вредил другим, а это не уголовная, а административная ответственность» — «вплоть до лишения права заниматься медицинской деятельностью».

Исполнительный директор Гильдии защиты медицинских работников Дмитрий Виноградов считает, что из-за боязни уголовного преследования «врачам проще вообще не откликаться на призывы» о помощи: «Если человек будет оглядываться на статьи Уголовного кодекса, то он и делать ничего не будет, даже если может помочь».

Адвокат Иван Манюкин не видит необходимости в дополнении действующего закона. По его мнению, проблемы связаны с «правоприменительной практикой, низким качеством следствия, ложно понятой корпоративной солидарностью и наличием объективной возможности у лиц, совершивших преступление, изменять и фальсифицировать медицинскую документацию».

Адвокат Павел Астахов также сомневается в необходимости введения новых составов в УК: «Никаких специальных норм не требуется, медицинский работник по своему должностному положению и так является спецсубъектом», его действия не приравниваются «к действиям простого человека с ножом». Господин Астахов уточнил, что проблема защиты прав пациентов и объективного рассмотрения «медицинских дел» назрела давно, но «сейчас гораздо важней повышать качество следствия и работу врачей, а не поправки в УК».

Подготовила Ольга Белова
СамолётЪ

Поделиться
Отправить

Раз в неделю мы отправляем дайджест с самыми популярными статьями.