Субботние чтения: Мордашов верит в «цифру» и прогнозирует к 2025 году сокращение 330 тыс. работников в горнорудной и металлургической отраслях

Свои мысли по поводу ближайшего будущего российской (и не только) промышленности владелец «Северстали» подробно изложил в статье, опубликованной в свежем номере «Harvard Business Review — Россия».

Фото: GETTY IMAGES

СамолётЪ познакомился с довольно объёмной публикацией и предлагает своим любопытным читателям её основные тезисы.

Для начала надо, пожалуй, сказать о том, что Алексей Мордашов далеко не единственный из крупных российских предпринимателей и управленцев, кто в последнее время обратил самое серьёзное внимание на глобальную тенденцию тотальной цифровизации экономики в разных её проявлениях — то, что принято обозначать модным словом «диджитал». Самый первый и яркий пример, который тут же приходит на память — глава Сбербанка Герман Греф, знаменитый не только в банковской среде своей любовью к этому самому «диджитал», который после визита в американскую Силиконовую долину неожиданно впал в меланхолию, пессимизм и везде стал проповедовать некий новый «цифровой Апокалипсис».

Но это банкир, у которого в банке всё в порядке с цифровыми технологиями (во всяком случае, по российским меркам) — их внедрение поставлено на поток. Оказывается, что и «металлург» Мордашов испытывает определённое и весьма серьёзное беспокойство перед лицом «Индустрии 4.0», или Четвертой промышленной революции, которая в определении самого автора, «предусматривает сквозную цифровизацию всех физических активов предприятия и их интеграцию в единую экосистему». Череповецкий олигарх не спешит радоваться этой парадигме, «несущей новые возможности для всех». Отдавая себе отчёт в том, что для многих предприятий традиционной индустрии она может стать «началом конца».

«Цифра» дядям не игрушка

Именно поэтому в первой же главе Алексей Мордашов постулирует главную мысль опуса: для его бизнеса «диджитал — не модная игрушка, а способ выживания».

Играть в «цифру» автору и его «Северстали» некогда — во-первых, не дают конкуренты (и российские и международные), втягивающие компанию из Череповца в изнурительную борьбу за «каждого клиента, за долю процента в себестоимости». Во-вторых, эта бесконечные «крысиные бега» конкуренции отягощены постоянной угрозой кризиса перепроизводства, способного обрушить не один бизнес, из-за присутствия большого количества избыточных мощностей.

Такая интенсивная работа на износ для менеджеров и коллективов конкурирующих металлургических компаний не могла не привести к исчерпанию традиционных способов повышения эффективности. Мордашов мог убедиться в ограниченности возможностей «бережливого производства», «кружков качества» и прочих «хитрых» методов за те почти полтора десятка лет, что строилась и продолжает строиться бизнес-система «Северстали».

Но, что, если «Индустрии 4.0» станет той «волшебной палочкой», что способная открыть прорывные пути к победам в конкуренции? Тем более, как Мордашов указывает в статье, консультанты из любимой им фирмы McKinsey успели набросать первые расчёты эффекта от применения инструментов Индустрии 4.0 в металлургии — более чем в $115 млрд. Дополнительные доходы прогнозируются на уровне 2,7% от выручки всех компаний отрасли или 9% от их прибыли.

Именно этот вопрос, похоже, сегодня более всего заботит автора и заставляет размышлять вслух о роботизации и удалённом контроле оборудования.

И не только размышлять, но потихоньку пробовать. Например, новые технологии продажи металла: Мордашов пишет о том, что интернет-магазин «Северстали» уже в начавшемся году позволит компании продать 30% продукции. Пробуют в компании и 3D-принтинг. Правда, как с юмором признаётся глава череповецкой компании, пока не очень удачно: «Недавно мы провели эксперимент: напечатали кусок арматуры на 3D-принтере. Стоил он нам в тысячи раз дороже, чем арматура, произведенная традиционным способом».

«Сито» профессиональной экспертизы

Вот, с чего хочет начать серьёзную работу с возможностями «цифры» хозяин «Северстали», которому не нужна арматура по цене золота и который скептически относится к шумихе вокруг того, что делают компании «новой экономики», такие, как Uber, Facebook или Ethereum.

Мордашов, который до сих пор периодически теряет в сложных и опасных металлургическом производстве, и горной добыче не только деньги, но и живых людей, отдаёт отчёт в том, что «работа с инновациями действительно сопряжена с рисками».

Поэтому для него важно разработать для компании такую хитрую «комплексную» систему, которая бы, с одной стороны, «поощряла инициативу и эксперименты» и в то же время держала людей «в рамочках», управляя рисками.

«Единственный разумный способ снизить вероятность опрометчивых решений — профессиональная экспертиза, как внутренняя, так и внешняя», — уверен Мордашов.

Такую систему, по его словам, на «Северстали» начали строить с начала 2017 года с приглашения на должность директора по развитию цифровых технологий профессионала, сумевшего довольно быстро собрать «одну из самых сильных в российской промышленности диджитал-команд».

А затем пошли точечные внедрения новых технологий в бизнес-процессы — осторожно, под приглядом профессионалов.

Так, к примеру, на «Северстали» появилось крупнейшее в российской индустрии хранилище данных Data Lake. Обработка его содержимого способно резко поднять эффективность предупредительного ремонта оборудования, оптимизировать расход сырья, повысить оценку качества и предотвращение дефектов.

Люди «цифры»

Мордашов признаётся втом, что главным сдерживающим фактором на пути к реализации стратегии диджитал-трансформации является «сложившаяся культура людей». Он признаётся в этом не первый раз. Его сотрудники сопротивлялись изменениям и пятнадцать лет, назад, когда на «Северстали» делались только начинали осваивать традиционные инструменты повышения эффективности.

И те прежние разочарования Мордашова вылились в формулу, которую он снова повторил в своей статье: «Культурная трансформация — очень долгий и непростой процесс».

Здесь же он излагает свой вариант рецепта «а) как научить людей не сопротивляться постоянным изменениям» и «б) выступать с инициативой, предлагать идеи и участвовать в их внедрении».

Это, во-первых, личный пример руководителей и неформальных лидеров, которые ставят перед коллективами реалистичные цели, но такие, «которые невозможно решить традиционными методами». А, во-вторых, это новая «экосистема» компании, «стимулирующая поиск и обмен идеями»:

«Сотрудникам нужно дать инструменты, которые помогут им легко, без бюрократии и излишней субординации выступить с инициативой, экспериментировать», — мечтательно пишет глава «Северстали».

Представляется, что таких людей не может быть много. Похоже, что много их и не будет — поможет развитие самой «Индустрии 4.0», которое, как указывает сам Мордашов, к 2025 году сократит во всей металлургической отрасли не менее 330 тыс. рабочих мест. Учитывая, что в западных компаниях, где процесс роботизации, автоматизации и информатизации начался намного раньше, основная тяжесть сокращения персонала придётся на в том числе на Россию. И на «Северсталь», конечно.

Ожидаемые эффекты цифровой трансформации

источник: WEF Digital Transformation Initiative: Metals and Mining

Что будет со всеми остальными?

Впрочем, Алексей Мордашов надеется, что нового социального взрыва, подобного бунту луддитов, в позапрошлом веке, не произойдёт. Потому что...

Потому что массовые увольнения, по мысли автора, «более чем компенсируются ростом спроса на новые, креативные профессии, в том числе на специалистов в области ИТ и data science».

«Грозит ли новая промышленная революция всплеском безработицы?», — задаётся вопросом глава «Северстали» и уверенно отвечает: «Нет»:

«Индустрия 4.0 означает не сокращение занятости, а изменение структуры рынка труда. После первой промышленной революции прошло уже более двух столетий, а рабочих мест по-прежнему достаточно для занятости всего населения. Могут возникать локальные проблемы, но тут профессионалы должны прийти на помощь тем, кто готов развиваться в новых направлениях. Приведу конкретный пример из практики „Северстали“. В конце 1990-х годов Череповецкий металлургический комбинат в связи с автоматизацией высвобождал тысячи людей. Чтобы избежать безработицы в городе, мы в 1999 году открыли Агентство городского развития. За время деятельности АГР в Череповце появилось более 10 тыс. рабочих мест в малом и среднем бизнесе. В результате уровень безработицы в городе стабильно держится на уровне 1%, в то время как в среднем по России — 5,4%».

Правда, автор не упоминает, что этот малый и средний бизнес кормится в основном возле и благодаря той же «Северстали» и её ещё относительно многочисленному коллективу. А в 1% безработных Череповца не входят люди, не пожелавшие зарегистрироваться на бирже труда. Их в городе существенно больше.

Хотя, с Алексеем Мордашовым нельзя не согласиться в том что «цифровизацию» не остановить, к ней придётся приспосабливаться, в том числе проводя «полную перезагрузку» не только системы образования, но, возможно, и всего комплекса существующих общественных отношений.

Но это уже совсем другая история...

Алексея Мордашова читал Юрий Антушевич
СамолётЪ

Поделиться
Отправить

Раз в неделю мы отправляем дайджест с самыми популярными статьями.