Юрьев день
Человек управляющий. В руководители чаще стремятся бездарные сотрудники
The Quarterly Journal of Economics опубликовало исследование, авторы которого делают неожиданный вывод: оказывается, амбициозные сотрудники часто самые слабые, а харизма вообще не влияет на эффективность руководителя.
Между тем исследование показало: хороший менеджер приносит столько же прибыли, сколько весь его отдел. Ученые определили два ключевых качества сильного управленца.
Для чистоты эксперимента исследователи заставляли одного и того же руководителя работать с разными командами (так легче было отделить личные заслуги менеджера от качества коллектива). Так удалось выяснить, что хорошая команда с посредственным руководителем работает не лучше, чем слабая команда с сильным лидером. Более того, вклад компетентного менеджера в результат сопоставим с вкладом целого отдела — такие руководители могут увеличить продажи на 25% по сравнению со средним показателем.
Любопытным стало открытие, опровергающее распространённый управленческий миф: реальная управленческая эффективность никак не связана ни с харизмой руководителя, ни с его уверенностью в себе, визионерством, ни даже с умением вдохновлять.
Напротив — слишком часто самые обаятельные лидеры одновременно оказывались и самыми слабыми руководителями. А те, кто сам рвался в начальники, чаще всего проигрывали случайным кандидатам. Учёные полагают, причина в том, что желание сделать карьеру для большинства амбициозных людей — самоцель, им важна не отдача для бизнеса, а их собственная участь. Поэтому компании, вознаграждающие напористость и амбиции, по сути, культивируют карьеризм, а не управленческий талант.
Что же на самом деле делает руководителя эффективным?
Исследователи выделили два качества, которые обычно оказываются вне поля зрения рекрутёров.
Во-первых, это умение распределять ограниченные ресурсы: то есть понимать, куда направить усилия, кому поручить ту или иную задачу, где дополнительные старания подчинённых дадут отдачу, а на что просто не надо тратить сил.
Во-вторых, — способность решать принципиально новые задачи. Управленческие ситуации часто повторяются, и именно способность эффективно реагировать на неожиданные вызовы отличает настоящего лидера от того, кто лишь успешно выполняет свои обязанности.
Эксперты предостерегают от переоценки талантов менеджеров. В крупных проектах успех зависит от команды, а не одного лидера. В России лидеры часто борются в одиночку (порой не только с конкурентами, но и с собственными коллегами). Тем не менее, выделенные исследованием качества — грамотное распределение ресурсов и готовность к нестандартным решениям — остаются чрезвычайно важными именно сейчас, в эпоху неопределённости.
Автору остаётся добавить от себя только то, что исследование подтвердило личные ощущения от знакомства отечественными топ-менеджерами, качества которых были проверены изменчивой практикой отечественной экономики последних двадцати лет. В условиях стабильного развития компании на волне общеэкономического развития часто «на коне» оказываются те самые амбициозные харизматики, обладающие неким «видением» целей и умением «вдохновлять» (в том числе часто непечатным словом и угрозой увольнения).
Но в ситуации реального кризиса именно они зачастую «ломаются» первыми, в лучшем случае — оказываются неспособны адекватно реагировать на угрозы.
«Человек Олимпиадный» vs «Давосских людей»
Исследование, о котором шла речь выше, занималась «обычными» руководителями, типичными для российской практики конца 1990-х — начала 2000-х годов, когда в производственных компаниях люди делали головокружительные карьеры, забираясь в директорские кресла через цепочку управленческих должностей, начинавшейся где-нибудь на уровне слесаря-ремонтника.
Потом к рулю компаний начали массово приходить так называемый Давосский человек, который довольно долго работал консультантом в компаниях типа McKinsey, изучая чужие производства и давая советы заказчикам, пока не получал от них предложения «попробовать самому».
Сегодня на рынок вышла ещё одна, самая последняя генерация менеджеров, типичного представителя которой обозначают как Человека Олимпиадного. О таких людях пишет The Economist, обращая внимание, что такая элита рекрутируется из радов юных математиков, получавших медали на соревнованиях.
Очень умные дети становятся очень дорогими взрослыми, отмечает издание: Google заплатил $2,7 млрд за Ноама Шазира, набравшего максимальный балл на олимпиаде. Дарио Амодеи, глава Anthropic, участвовал в американской команде по физике. Основатель стартапа Scale AI, 29-летний Александр Ванг, стал самым богатым предпринимателем до 30 лет. Среди стартапов, основанных олимпиадниками, — Databricks ($190 млрд), Cursor ($60 млрд), Perplexity ($30 млрд).
И всё же опыт показывает, что сегодня рынок предпочитает именно олимпиадных людей предпочтительнее давосских корпоративных харизматиков, которые десятилетиями чувствуют себя уверенно в любой среде.
Горькой иронией судьбы можно считать тот факт, что западная рыночная экономика использует систему, фактически созданную коммунистами в Советском Союзе. Именно в СССР прошла первая предметная олимпиада. А США присоединились к олимпиадному движению только в 1974 году. Однако именно западный капитализм нашёл в этой системе идеальный способ для выявления талантов. Половина участников олимпиад, прошедших в развивающихся странах в 2000-х годах, впоследствии переехала на Запад. Даже на американских олимпиадах дети эмигрантов проявляют большую активность: сборную США по математике можно легко спутать с китайской.
Тем не менее именно Олимпиадный Человек живет в собственном мире, оторванном от реальности. У него почти отсутствуют друзья за пределами научного сообщества. Его рационализм воспринимается окружающими как безумие. Инвесторы видят в нем паникера, политики — идеалиста. А обычные люди пока не осознали, какую мощь эти интеллектуалы обрели в своих руках...
Подготовил Сергей Авдеев
СамолётЪ