В поте лица своего. Минтруд совместно с рядом других ведомств собирается прийти за тунеядцами

По оценке Минтруда, которую ведомство дало в своем итоговом докладе о результатах ведомственной работы в 2023 году, нелегально в РФ работают 9,6 млн человек.

Это составляет менее 15% от общего числа занятых (более 75 миллионов человек). Цель на 2024–2026 годы — снизить этот показатель на 2,9 миллиона человек. В 2023 году власти выявили 795 тысяч человек, работающих без официального оформления.

В целом план Минтруда направлен, как обычно, на борьбу с теневой занятостью, лишающей государство налогов, а граждан, получающих зарплату «в конверте» — социальных гарантий и пенсии.

Но не только. Одно из предложений плана выглядит более значительным и, вероятно, предлагает новый способ решения проблемы нехватки специалистов на рынке труда в России.

Министерство труда и социальной защиты Российской Федерации совместно с другими ведомствами, такими как Роструд, ВНИИ труда, Социальный фонд, Министерство просвещения, Федеральная служба исполнения наказаний, Федеральный фонд обязательного медицинского страхования и Министерство науки и высшего образования, планируют провести анализ численности и половозрастной структуры неработающих граждан трудоспособного возраста.

После завершения аналитической работы ведомства разработают инициативы, направленные на стимулирование выхода таких граждан на рынок труда. Вероятно, это будет сделано с помощью мер, предусмотренных национальным проектом «Кадры» в рамках федерального проекта «Активные меры содействия занятости». Среди возможных мер — повышение квалификации и переобучение. Доклад о результатах работы должен быть представлен в правительство до весны 2026 года.

Но пока ничего конкретного о возможных способах стимулирования неработающих граждан к труду неизвестно.

От Вебера до Ленина

В советское время с теми, кого было принято называть «тунеядцами» нещадно боролись. Основатель СССР Владимир Ленин всерьёз размышлял на эту тему, предлагая, в частности, такие меры, как тюремное заключение, чистка сортиров, расстрел каждого десятого незанятого общественно-полезным трудом, а также комбинацию этих подходов.

Известно, что жертвой борьбой с тунеядцами стал нобелевский лауреат, поэт Иосиф Бродский был сослан на полтора года для «исправления» в Архангельскую область. Тунеядцами признавались и ссылались инженер-технолог, который прекратил работу, оборудовал кролиководческую ферму и стал жить за счёт приносимых ею доходов; пожарный, который занимался своим земельным участком и торговал на рынке овощами и фруктами. Иногда суды принимали решения о выселении нетрудоспособных...

В отношении не желающих трудиться в общественном секторе граждан советская власть была гораздо суровее царской не считавшей тунеядство само по себе тяжким нарушением. В каком-то смысле большевики в отношении к вопросу труда были по-своему более религиозны, занимая непримиримую позицию Создателя, изгнавшего Адама и Еву из рая, чтобы они в наказание за свой первородный грех добывали себе хлеб «в поте лица своего».

Советскую этику от протестантской отличало то, что у протестантов добродетельность труда подтверждалась немедленным жизненным успехом (или неуспехом для тех, кто не обладает божьим даром), а советские люди строили коммунизм, чтобы не помереть от голода и рассчитывали на то, что дети и внуки будут жить в подобии рая.

В современной России советская этика причудливо сочетается с капиталистической, призывающей минимизировать трудовые усилия и отдающей предпочтение наиболее простым видам заработка. В результате в стране сосуществуют очень богатые люди, в том числе те, кто может себе позволить не работать, и «ветераны труда», для которых, как и в советском прошлом периодически устраивают довольно пышные чествования.

Они, во-первых, призваны хоть как-то повысить социальный статус людей, обычно не имеющих высокого положения в обществе и больших доходов, но вынужденных работать много и тяжело. А, во-вторых, дать некий пример молодёжи, раздумывающей, «сделать бы жизнь с кого».

Только вот вряд ли эти часто немолодые, не очень здоровые и очень уставшие люди могут стать для современных молодых примером. Скорее, они выберут за образец «товарища Дзержинского» — обобщённый образ сотрудника силовых структур. И то — не факт.

Макс Вебер считал, что протестантская трудовая этика не свойственна человеку от природы и является продуктом длительного воспитания. Она может сохраняться в течение длительного времени лишь тогда, когда добросовестный труд приносит моральную и материальную отдачу. Пожалуй, то же можно сказать и советской трудовой этике.

Поколение «ни-ни»

Сегодня в мире формируются поколения людей, которые не хотят работать. В крупных городах Европы и США всё больше молодых людей отказываются от учёбы и работы. Они предпочитают проводить время дома, заниматься развитием своих блогов, саморазвитием и иногда открывать небольшой бизнес, который не всегда приносит прибыль.

Такие люди называют себя «ни-ни» и гордятся своей принадлежностью к «культуре бездельников». Они открыто говорят о причинах, которые привели их к такому образу жизни.

В последнее время это движение становится всё более популярным в разных странах, включая Турцию, Индию и ЮАР. В этих странах каждый четвёртый молодой человек не работает и не учится. В России таких людей примерно каждый восьмой, и их число будет только расти.

Важно, что эти цифры намного выше показателя безработицы в упомянутых странах. Социологи предупреждают, что эта тенденция сохранится, и к 30 годам привычка не работать закрепится у большинства. Это приведёт к дефициту кадров в компаниях.

Этих людей не устраивают низкие зарплаты, эйджизм, выливающийся в недоверие к молодым сотрудникам, отсутствие креатива и скучные задачи. Молодые люди не гонятся за высоким социальным статусом, предпочитая жизнь «цифровых затворников» — многие сидят в четырех стенах и ни с кем не общаются — зато блуждают по Сети, заводя виртуальных друзей там.

Социологи сходятся в том, что быть «ни-ни» в течение короткого промежутка времени — это нормально. Но приверженность этой субкультуре на протяжении длительного времени — может быть разрушительно как для отдельного человека, так и для всей экономики.

Эксперты прогнозируют, что с годами у компаний будет всё меньше выбора: им придется либо дольше держать на работе более взрослых сотрудников, либо выстраивать программы адаптации для «ни-ни». Для России, где наблюдается высокий дефицит кадров, это серьёзный вызов.

Вот и заместитель главы Центра трудовых исследований Высшей школы экономики Ростислав Капелюшников отмечает, что все возможные резервы занятости уже исчерпаны и вряд ли можно стимулировать существующие группы экономически неактивного населения к труду административными мерами.

Подготовил Илья Неведомский
СамолётЪ