Танцы с Грефом. Почему мне больше не хочется иметь дело со Сбербанком

Государственный банк, который позиционирует себя самой современной и продвинутой экосистемой в России, вводит новые ограничений для пользователей. Естественно, под предлогом заботы об их финансовой безопасности…

Фото: СамолётЪ

Сбербанк, которому в этом году исполняется 180 лет (руководство госучреждения настаивает на правопреемстве от сберегательных касс России, учреждённых российским императором Николаем I 12 ноября 1841 года, хотя фактически ЦБ зарегистрировал Сбербанк в качестве нового юридического лица 20 июня 1991 года), не устаёт радовать своих клиентов разного рода праздничными сюрпризами. Один из них — полученное мною на этой неделе письмо-предложение принять участие в акции «СберТанцы» — сканировать, прости Господи, QR-код, потанцевать с виртуальными двойниками Филиппа Киркорова, Веры Брежневой, Клавы Коки, Анет Сай и Ваней Дмитриенко, кто бы ни были эти люди, оплаченные деньгами клиентов Сбера, которых (денег) у него, очевидно, много.

На массу подобных добрых глупостей и прочего спама, которым банк веселит нас ежедневно, уже как-то не обращаешь внимания. Но буквально на следующий день после «приглашения на танец» Сберу удалось-таки задеть меня буквально «за живое».

Утром, ещё в постели, проверяя почту, я обнаружил сообщение от банка-именинника: «Во избежание мошенничества банк отклонил операцию на сумму... по карте... Операции в интернете без ввода кода подтверждения ограничены. Для снятия ограничения перевыпустите карту в приложении СберБанк Онлайн».

Отклонённой операцией оказался ежемесячный платёж за пользование виртуальной библиотекой Bookmate.

«Во избежание мошенничества»

Я расстроился, но послушно перевыпустил карту (лишившись при этом пластикового аналога, который получил всего пару месяцев назад). Но Сбер не оставлял меня в покое — с завидной регулярностью, буквально раз в сутки, на смартфон стали приходить сообщения об отклонённых банком платежах в других интернет-сервисах: онлайн-кинотеатрах, планировщиках, редакторе Microsoft, информационных сайтах с подпиской и т.д.

В каждом случае речь идёт о сущих копейках (максимум — 500–600 рублей на платёж), однако на неопределённый срок я по воле банка лишился не только развлечений, но и инструментов для работы.

Как пояснили сотрудники Сбербанка, полученные мною сообщения с вышеуказанным текстом приходят клиентам в случае обнаружения «сомнительных операций по карте и подозрительных списаний, лишенных явного экономического смысла». Алгоритмы безопасности банка приостанавливают действие карты, тем самым защищая денежные средства своих клиентов.

Основной причиной подобной блокировки является факт того, что операции в интернете проводятся без ввода кода подтверждения. Это означает, что карта привязана к стороннему платежному сервису, который в автоматическом режиме активирует списания. В Сбере это прекрасно знают. Как знают и то, что в последние годы значительно возросло количество онлайн-сервисов, подключённых к системе рекуррентных платежей, которые позволяют оплачивать и продлевать услуги автоматически без ввода нового кода подтверждения.

Знают, но всё равно настраивают алгоритмы безопасности банка так, что количество и частоту операций, подобных моим, они считают «высокой» — свидетельством того, что мою карту взломали, следовательно, есть повод испортить мне нервы.

Любопытно также, что в настойках СберКарты в разделе «Покупки в интернете», можно установить режим, разрешающий платежи без подтверждения СМС-кода банка. Но, как показал мой опыт, это на работу алгоритмов, блокирующих платежи не влияет.

В банке утверждают, что помимо популярных платных сервисов, «сеть переполнена сомнительными ресурсами, которые могут ввести пользователей в заблуждение и заставить их привязать реквизиты карты (номер, CVV-код, срок действия, код безопасности)». В качестве примера указываются некие «сайты знакомств» и «подборщики займов». Ни тем, ни другим я не пользуюсь. А вот из «службы безопасности Сбербанка» мне звонили неоднократно, всякий раз с характерным «южнорусским голосом», убеждая меня в том, что только что с моей СберКарты произведён платёж некой Марии Ивановне и мне срочно нужно проверить реквизиты карточки...

Иными словами, от настоящих мошенников банк, видимо, меня оградить не в состоянии, поэтому ограждает от пользования нужными мне и вполне законными сервисами.

Кстати, попутно выяснились и другие причины, по которым мою СберКарту может заблокировать банк:

  • При сканировании мобильного устройства антивирусом Сбербанка были обнаружены фишинговые программы, способные отслеживать вводимые пользователем данные.

  • Банк фиксирует аномальное количество однотипных переводов.

  • Перевод идет на подозрительную карту.

  • Перевод нарушает законы (например, покупка криптовалюты или пополнения кошельков онлайн-казино).

Активность карты замечена на иностранных платежных сервисах. Такое часто происходит после отъезда клиентов заграницу без уведомления банка.

В Сбербанке рекомендуют в случае блокировки операции срочно звонить в контактный центр по номеру «900» (или через приложение). Специалист, мол, проанализирует блокировку и укажет вам на дальнейшие действия: либо подтвердит перевод, либо попросит владельца карты дать согласие через приложение Сбербанк Онлайн (кстати, это приложение банк тоже может заблокировать).

На самом деле есть ещё один вариант действий, который лично мне показался наиболее оптимальным по сравнению с бесконечными звонками и объяснениями с сотрудниками Сбербанка после каждого заблокированного платежа. Этот вариант — отказаться от услуг учреждения, возглавляемого Германом Оскаровичем Грефом.

Последняя капля

Несмотря на то, что я пользуюсь картами и сервисами Сбербанка много лет. За это время, банк, возможно, и достиг заявленных технологических высот (хотя, на мой вкус, у конкурентов в банковском и небанковском секторах продукты минимум не хуже). Но в двух направлениях в работе Сбера наметился явный регресс. Это обеспечение прав и свобод клиентов и связанная с ними тарифная политика. Банк, на мой взгляд, слишком жёстко пытается включить клиента в свою «экосистему», выставляя «для непослушных» «конские» ценники за услуги.

Ну, а его преувеличенная забота о безопасности моих денег (явно скопированная с государственной политики в сфере прав и свобод граждан в целом) просто стала последней каплей.

При этом, блокируя мои рекуррентные платежи, Сбербанк не стесняется направлять свои гигантские доходы (полученные, в том числе, и за мой счёт) на финансирование непрофильных бизнесов — таких, например, как уже упомянутая экосистема. По данным самого банка, на эти цели уже потрачено более $2 млрд. Это сопоставимо с вложениями в крупный инфраструктурный проект в реальном секторе экономики, который увеличил бы число рабочих мест и объем экономики. У «Сбера» отдачи от непрофильных инвестиций пока нет: вот уже который год активы экосистемы «Сбера» генерируют убытки.

Сейчас экосистема поглощает относительно небольшую долю сверхприбылей «Сбера». Что будет в будущем — предсказать невозможно. Как верно заметила председатель Центробанка Эльвира Набиуллина (которая, похоже, тоже не очень-то жалует Сбербанк) «человек вправе рассчитывать, что если он принес деньги в банк, то не его проблема, насколько будет прибылен онлайн-кинотеатр или даже сеть онлайн-кинотеатров, которой банк владеет».

Я уже ни на что не рассчитываю в Сбербанке. И пользуюсь своим неотъемлемым (по крайней мере, пока) правом на выход. Тем более, что недостатка в адекватных банках и, кстати, экосистемах, в России сейчас нет...

Сергей Авдеев
СамолётЪ

Поделиться
Отправить

Раз в неделю мы отправляем дайджест с самыми популярными статьями.