Первый учитель. Образование в России держится на старых профи и молодых романтиках. И тех и других — не хватает.

СамолётЪ представляет новую рубрику, в которой будет рассказывать об одной из самых важных профессий — об учителях, без которых не вырастить полноценного современного человека.

Фото: moi-goda.ru

В последние годы престиж этой профессии упал. Как сказал один молодой педагог, «этот момент невозможно обойти стороной, — престижность профессии учителя. Потому что педагог — ключевая фигура в образовании, и нужно сконцентрировать ресурсы на подготовке специалистов: помочь вырасти всем цветам на образовательном поле. Без молодых педагогов система не будет работать, нужны талантливые люди, которые готовы вкладываться. Но как это делать, если в профессии нет ощущения безопасности в завтрашнем дне?»

И все же, несмотря ни на что, талантливые и преданные профессии специалисты среди учителей есть. Вернее даже сказать, что в профессию приходят и остаются в ней именно преданные люди...

К сожалению, их становится меньше.

Как в кино

Вспоминаю фильм «Сельская учительница» Марка Донского с Верой Марецкой в главной роли — трогательный рассказ о судьбе молоденькой Вареньки, которая накануне Первой мировой войны, окончив петербургскую гимназию, уехала учить крестьянских детей в глухую сибирскую деревню.

Есть фильм не хуже — Герасимовский «Учитель», в котором молодой специалист Степан Лаутин (Борис Чирков) после завершения учёбы в Москве возвращается в родное село учить детей и строить в нём новую школу.

Фильмы снимались более 80 лет назад. Но похоже, эти истории в России будут актуальны еще долго.

В 2015 году была создана и заработала общественная (подчеркиваю!) программа «Учитель для России», которая привлекает выпускников ведущих вузов России и профессионалов из разных сфер преподавать в простых региональных школах минимум на два года.

Вот что рассказывают люди, которые переехали из мегаполисов и столкнулись с реальностью преподавания в малых городах и селах России.

Анна, 24 года, учительница математики в городе Кременки Калужской области

На четвертом курсе университета кафедра математических методов предлагала скорее найти практику, так как без нее было не получить диплом. Работу по специальности в аналитической фирме, «в офисе» Анну не устроила. Случайно, в компании она встретилась с ребятами, выпускниками первого набора программы «Учитель для России», которые с горящими глазами рассказывали, как участие в ней поменяло их жизнь. Анна решила попробовать.

В итоге молодая учительница переехала в маленький городок, как она рассказывает, «с ощущением полного сюрреализма».

Ей повезло со школой, встретили тепло: завуч принесла кабачки со своего огорода, а учитель математики угощал фруктами на каждой перемене.

Первые впечатления Анны:

1. Преподаватели в целом очень востребованы, потому что из‑за относительно маленьких зарплат их не хватает, даже неважно, какого возраста. Все очень часто увольняются, и прослеживается нехватка кадров.

2. Найти общий язык с учениками было нетрудно, но до сих пор сложно работать с мотивацией и объяснять им, зачем нужны образование и математика.

Первые месяцы у меня был культурный шок от того, что дети ничего не хотят делать. Их картина мира отличается от моей: я часто вспоминала свои школьные годы, насколько мне нравилось учиться, и мысль, что образование важно, витала в воздухе. Что нужно поступить в престижный вуз и найти классную работу, а для этого развиваться, читать, понимать, что тебе интересно. Но у этих ребят такого нет. Недавно режиссер Кирилл Косолапов снял фильм, где была озвучена фраза, что только 5% выпускников сельских школ получают высшее образование и вообще нацелены на учебу — они искренне не понимают, зачем это. Я до сих пор пытаюсь достучаться: детям хочется гулять, тусить за гаражами.

Вокруг есть маленький город, родители, работающие на заводе, и дети не знают, что можно по-другому, — так сложились обстоятельства. Они просто родились в такой стране, которая делится на Москву, Петербург и «все остальное».

3. Внеурочная работа очень помогает. Все проблемы с дисциплиной решаются разговором после уроков. Оставляешь отдельных учеников, которые выражают протест, и пытаешься узнать, почему они так делают: не приносят тетрадь третий день подряд или не хотят решать задачи. Чем больше ты проявляешь интерес, тем заметнее отклик детей.

4. Глобальная проблема — большая нагрузка учителей. Гигантский объем бумажной работы, которая почти всегда нужна для галочки. Это расстраивает, потому что учителя приходят в школу, вдохновленные работой с детьми и их успехами, но никак не работой с отчетами. Анна в свое время убежала из офиса, но частично вернулась в него. Школа не сможет это изменить, сдвиг должен происходить на уровне министерств — сейчас бюрократизм находится на каком‑то нездоровом уровне.

Дмитрий, 26 лет, учитель географии в Бутурлиновке (Воронежская область)

Жил и учился в мегаполисе, в Москве. Уже третий год живет в провинции. Считает, что переезд — это новая жизнь и приключения, новые люди, места, пейзажи, события и привычки.

Самым сложным в первое время было для него выстроить общение и доверительные отношения с учениками. Потому что они воспринимают любого преподавателя в первую очередь как человека по другую сторону баррикады. Казалось, что сейчас я зайду в класс и через минуту все зацветет, — это главное разочарование всех начинающих педагогов. За минуту, неделю или месяц ничего не изменится. Это долгий и мучительный, но интересный процесс.

А самое сложное, помимо нахождения общего языка, — это управление поведением в классе и какие‑то методические истории: например, как правильно выстроить уроки, чтобы они были эффективными, а каждый ребенок уходил домой с новыми знаниями или навыками. Все это долгий путь ошибок и экспериментов. А главное, что он не кончается спустя два года: на многие вопросы ты постоянно ищешь ответы — в этом весь интерес профессии. Все меняется, и учитель должен не отставать, иначе останется за бортом.

В мегаполисах и в маленьких городках, даже несмотря на интернет и всеобщую телефонизацию, дети живут очень по-разному. В классах были ребята, которые раз в год ездили в Воронеж, а были те, кто летал за границу: то на Занзибар, то в Тунис. У кого‑то дома есть коровы, козы, барашки. А у других родители работают в офисе, занимаются своим бизнесом и ежемесячно ездят в Москву. Но в маленьком городе или селе большую роль играет социальный контроль: все друг друга знают, и если что, то об этом сразу доложат родителям.

В маленьком городке у детей меньше возможностей в дополнительном образовании, меньше разнообразия, им сложно выбрать школу или учителей. В селе это сводится почти до безальтернативной ситуации. Именно в отсутствии выбора и проявляется несправедливость нашего мироустройства.

В региональных школах дикий кадровый голод на качественных специалистов. Настолько, что, по словам Дмитрия, просто страшно становится. В будущем, считает он, нас ждет катастрофа масштаба страны — через несколько лет просто настанет день, когда не хватит учителей. Первыми кончатся математики, физики, информатики, а потом — преподаватели химии и иностранных языков...

Еще в прошлом веке географ Николай Баранский, обсуждая тенденции развития географии, сказал, что в ней «человека забыли». «Мне кажется, — говорит Дмитрий, — что отчасти в системе образования то же самое. Забыли про ученика — его интересы и индивидуальность. Забыли про учителя — его комфорт, выгорание, профессиональное развитие. Забыли про директора — про его время и возможности планировать развитие школы. Забыли про педагогические вузы — что они отстали от школ лет на 15. Самое важное — нужно посмотреть правде в глаза. Есть ощущение, что на всех уровнях часто делается вид, будто все хорошо и все идет по плану. Но это не так, и страх мешает признать ошибки, увидеть и озвучить их. А если мы не можем рассказать о сложностях, как мы будем их решать?»

Варвара, 25 лет, учительница английского языка в городе Малая Вишера, Новгородская область

Уехала из Петербурга, стала классной руководительницей 26 учеников. И мои мечты, как она вспоминает, «начали биться о реальность». Самая большая трудность— нехватка сил и времени: в прошлом году она работала по 25 часов в неделю, хотя нормальное количество — примерно 17 часов. Когда ты можешь пойти домой, написать уроки, побыть с самим собой и поделать что‑то интересное.

Было сложно научиться планировать время и разобраться, как эффективнее и быстрее писать уроки. Еще сложности вызывал вопрос дисциплины и поведения, и невозможность поделить классы на языковые группы.

Впечатления Варвары.

1. Кажется, что сейчас дети не умеют выбирать или боятся этого, особенно после 9–11-х классов. Нужна качественная профориентация, чтобы ученики могли попробовать себя в разных профессиях, что‑то поделать, потрогать, да и просто знали, какой бывает работа. Важно вводить предметы на выбор, чтобы помочь детям научиться управлять своей жизнью.

2. Самая большая проблема маленького города — тут нечем заняться. Есть, конечно, разные секции, многие ребята записаны на футбол, есть дзюдо, танцы и какие‑то кружки вышивания. Но сходить отдохнуть и развлечься некуда. Городок маленький, и в основном дети гуляют по одной улице туда-сюда. Даже не с кем встречаться, так как город маленький: одни ровесники заняты, с другими они уже были вместе и разошлись.

3. В школах не хватает учителей, в том числе молодых специалистов, поэтому работает возрастной коллектив и практически нет людей моложе 35 лет.

4. Очень низкая зарплата. Преподавателям приходится работать по 40 часов в неделю, чтобы получать каких-нибудь 25 тыс. рублей.

А что же государство?

К сентябрю 2021 года Минпросвещения планирует реформировать систему аттестации учителей. Сейчас есть три профессиональные ступени: начинающий учитель, учитель первой категории и учитель высшей категории. Они присваиваются решением аттестационной комиссии и влияют на уровень зарплаты. Впрочем, разница получается незначительная — больше базового оклада на 10% и 15% соответственно. Всего в стране 1,3 млн учителей; по данным профсоюза «Учитель», примерно 50% из них — педагоги первой категории, 20% — высшей.

Теперь Минпросвещения предлагает ввести новый порядок: учитель, учитель-методист и учитель-наставник.

По мнению чиновников, это расширит «возможности карьерного роста для учителей-предметников», будет способствовать «развитию инструментов наставничества» в педагогической среде, а также «повысит престиж профессии».

Сопредседатель профсоюза «Учитель» Всеволод Луховицкий уверен, что нововведения ничего принципиально ничего не изменят. Более того, профсоюз «относится негативно» к идее учительских категорий в целом. «Вся система оценивания сейчас чрезвычайно формальна, субъективна. Она никак не связана с реальным профессиональным мастерством учителя,— говорит господин Луховицкий.— Если и аттестовывать учителей, то критерии должно разработать само педагогическое сообщество».

Он обращает внимание, что присвоение статусов планируют связать с повышением зарплаты. При нынешней системе, когда деньги берут из фонда оплаты труда школы, считает господин Луховицкий, у одних учителей «будут забирать, чтобы дать другим», а это усугубит «несправедливость нынешней оплаты труда учителей».

«Идея для школы чрезвычайно опасная, потому что эффективная работа школы — это работа коллектива. Каким образом коллектив может формироваться, если друг с другом учителя дерутся за копеечку?» — возмущен профсоюзный лидер.

Он также опасается, что вместе с новыми категориями у учителей появятся и новые обязанности. Например, учителю-методисту придется готовить больше отчетов.

Научный руководитель Института проблем образовательной политики «Эврика» Александр Адамский назвал готовящиеся нововведения важными, но периферийными: «Мы сейчас переживаем кризисную ситуацию. И учительское, и родительское, и ученическое сообщества крайне напряжены — из-за дистанта, из-за неопределенности. На этом фоне подобные предложения не то, чего ожидают от ведомства».

Наталия Кукушкина, председатель профсоюза работников образования города Череповца, считает: «Дом в который раз начали строить с крыши, а не с фундамента. Почему бы государству не посмотреть на проблему с другой стороны? У нас не хватает педагогов в принципе.

Учителя, умные, работоспособные, профессиональные, часто просто не хотят быть заместителями директоров и директорами — нагрузка и ответственность огромные, отчетность пугает — у нас фактически нет кадрового резерва. Вероятно, это происходит не потому, что как считают в Министерстве, у педагогов „нет картины роста“. Состоявшийся учитель, которого уважают дети и родители, общество, который действительно может научить и получает за это достойную зарплату — это уже высочайшее достижение в жизни.

А новые „категории“, я считаю, к сожалению, это просто очередная попытка уйти от решения конкретных проблем и создать видимость заботы об учителях»

Евгения Васильева
СамолётЪ

Поделиться
Отправить

Раз в неделю мы отправляем дайджест с самыми популярными статьями.