Что такое хорошая школа? Монолог учителя в трёх частях. Часть первая

Отвечая на вопрос нашего заголовка, любой родитель и ученик сразу скажет: хорошая школа та, в которой учат интенсивно, весело и интересно. Пожалуй, большинство наших средних школ не подойдут под это определение. Но это не значит, что таких школ не существует вовсе. Одну такую, например, СамолётЪ нашёл в городе Череповце и познакомился с её руководителем — педагогом и предпринимателем Лидией Александровой.

Фото: unsplash.com / СамолётЪ

Накануне нашей встречи мне попалось сообщение о том, что известный бизнесмен, владелец «Северстали» и проч. Алексей Мордашов запустил в Истринском районе Подмосковья построенный на свои деньги новый учебный комплекс Wunderpark International School. Школа билингвального типа, с вертолётной площадкой и «скромной» стоимостью обучения в 133­–180 тыс. рублей в месяц (плюс вступительный взнос — 300 тыс. рублей), выросла из детской студии, которую в 2013 году открыла супруга Мордашова. Потенциальные ученики — жители Новой Риги, где масса дорогих поселков и состоятельных родителей. Отмечается также, что проект Мордашова «убыточный, но репутационно важный».

После встречи с Лидой Александровой я подумал, что между её «Центром семейного образования» и школьным проектом Мордашова довольно много общего, если, конечно, не обращать внимание на разницу в масштабах и инвестициях. Возможно, самое главное, что хотели своими проектами преодолеть Александрова и, наверное, жена Мордашова, — то чувство разочарования, которое возникает у молодых педагогов уже при первом столкновении с государственной системой школьного образования.

Правда, у Лидии и её партнёров нет загородного комплекса с вертолётной площадкой — их Центр располагается во встроенном (и выкупленном в собственность) помещении в обычной многоэтажке Зашекснинского района. А теперь послушаем самого директора:

«Один маленький мальчик очень хотел ходить в школу...»

В 2014 году мы открыли в Череповце первый центр дополнительного образования для детей — занимались ментальной арифметикой, она только тогда появилась. В этот и следующие три года мы принимали детей на обучение очень рано, с 4-х лет. И, как правило, за 2 года нам удавалось их хорошо приготовить в целом к школе. Они не только умели считать — ментальная арифметика учит ещё и думать быстро. Занятия наши были так организованы, что дети становились очень самостоятельными. Но, когда они пошли в первый класс, возникла неожиданная проблема: к сожалению, часто их потенциал оказывался не востребованным. Ведь, что, по большому счёту, требуется от ребёнка в первом классе? Сидеть смирно, не мешать никому, вести себя, как все. А наши дети были готовы к тому, чтобы получать больший объём учебного материала. И они уже привыкли работать в своём темпе, к тому, что преподаватели интересуются их мнением, не ждут и не подгоняют.

И так, год за годом у нас накапливалось некоторое разочарование из-за того, что то, что мы делаем, нигде больше не было востребовано. Потенциал детей рассеивался, и через 2–3 года школы они начинали терять познавательный интерес и учебный азарт. Становились вялыми. Мы стали думать, почему так получается, что там происходит? Ведь на бумаге всё расписано очень хорошо. Стандарты замечательные. Тогда мы предположили: вероятно, есть проблема в самой реализации того, что написано в стандартах. У меня есть опыт работы в школе учителем начальных классов, я представляла, как там всё устроено. Мы стали думать, как сделать образование детей — не дополнительное, а основное — используя свой опыт: стратегий, разновозрастных групп, быстрого и интенсивного обучения. При этом сделать всё так, чтобы было весело и интересно.

И в 2018 году открыли первый семейный класс, интегрировав в проект опыт семейного образования. Что это такое? Это когда вы забираете своего ребёнка из школы и учите его сами. Как правило, это происходит в многодетных семьях, и там не один ребенок. Зато там есть родители, которые разбираются в том, как устроен мир, у них несколько детей и стоит задача дать им образование, но нет возможности растягивать учебный день с утра до вечера.

Мы открыли семейный класс и сразу договорились, что у нас разновозрастные дети учатся вместе. Мы пригласили к себе любых детей. И, естественно, к нам пришли дети начального школьного возраста (1­–4 классы), но что для меня стало сюрпризом — в течение первого года следом за ними пришли дети среднего школьного возраста.

Приходили они в разном состоянии. Из начальной школы дети приходили чаще всего «от плюса», то есть, когда в целом у ребенка в школе всё в порядке. Но родители видят, что потенциал ребёнка уходит, он очень устаёт, потому что домашние задания объёмные, и получается, что вся жизнь ребёнка состоит из хождения в школу — больше он ничего не успевает.

Родители таких детей говорили: как бы так организовать день, чтобы учёба не вынуждала ребёнка забросить всю остальную жизнь ради школы.

Первый семейный класс

В нашем первом семейном классе у всех детей была индивидуальная программа: где-то они соединялись, где-то расходились. Чтобы легче всё представить — это всё очень похоже на маленькую сельскую школу, где преподаватель занимается одновременно с детьми разных возрастов. Мы отработали первый год и на второй уже набрали вдвое больше детей. А на третий год количество детей у нас снова удвоилось. В первый год было 4, на второй — 8, а потом — 16 детей.

Надо понимать, что мы не позиционируем себя как школа, не вводим родителей в заблуждение. У нас пока нет лицензии на начальное образование, мы в процессе ее получения, мы не аккредитованы и не можем детей аттестовывать. Зато в конце каждого года мы приходим в городскую школу, подаем документы. И школьные педагоги проверяют уровень знаний наших детей, дают им внешнюю экспертизу. В результате ребята получают такие же отметки, как и в школе. И подтверждающие документы, оформленные так же, как и у любого ребенка в государственной школе. Это дает родителям возможность в любой момент вернуть детей в обычную школу.

В чем преимущество разновозрастного обучения? Во-первых, это естественная среда, дети у нас почти, как в семье. Взрослый, который отвечает за свою группу, стимулирует маленьких спрашивать, а больших помогать. Дети ведь, если их не учить и к этому не подталкивать, конечно, так просто не кинутся никому помогать, они всё-таки больше зациклены на себе. А тут они разрывают шаблоны, им не надо ни с кем соревноваться, они учатся друг у друга.

Социализация детей — это, пожалуй, основная наша задача. Сначала социализировать, а потом учить. Очень часто сначала учат, а потом уже, в средней школе начинают социализировать. А дети, случается, уже бывают не готовы ни с кем сотрудничать.

Что ещё нас отличает от средней школы? Я считаю, что у нас дети учатся меньше, а узнают больше. За счёт того, что у нас очень сконцентрированные уроки. Например, у нас нет жёсткого графика учебного дня — 5 раз по 45 минут. У нас есть деление на темы, и ребята, например, за один день могут пройти несколько тем, которые они учили бы в школе в течение достаточно долгого времени.

При этом никто не ставит специальной задачи, чтобы ребенок быстро учился. Есть задача, чтобы он учился с пониманием.

Если он сегодня успел только одну тему по математике — хорошо, половину темы — отлично, три темы — прекрасно! Мы никого не ждём и никого не догоняем. И поэтому дети в итоге знают даже больше, чем это предусмотрено стандартом.

Нас спрашивают: по кому мы ориентируемся — по самому сильному или самому слабому ученику? А мы вообще ни на кого не ориентируемся. Это трудно объяснить. Но когда вы видите, вы понимаете, как это действует. Как в обычной школе начинается урок? Учитель говорит: сейчас математика, достали учебники, клетки отсчитали, такая-то тема, новый материал разъяснили, сейчас делаем это и это. Как учимся мы? Есть какая-то тема. Мы её вместе обсудили, поговорили, мнения свои высказали, практическую работу сделали. А дальше каждый пошёл заниматься своей работой. У него есть, к примеру, 20 минут, но нет ограничения по объёму работы. Если ему нужна помощь, он сообщает об этом, и ему помогают. Если нет — он работает сам. И так дети учатся учиться сами. На второй год обучения мы уже видим результаты. Ребёнок сам подходит к учителю, спрашивает, она даёт ему инструкцию, объяснения. И он потом сам ковыряется в материале, пока вдруг, раз, и понял. И этот свой навык самостоятельности он потом транслирует на всё остальное. Поэтому мы и не даём домашних заданий, пока ребёнок не научился заниматься сам. Чтобы выполнение этих заданий не превращалось в обучение на дому родителями.

Продолжение следует...

Подготовил Сергей Михайлов
СамолётЪ

Поделиться
Отправить

Раз в неделю мы отправляем дайджест с самыми популярными статьями.