Дожить до ноября. У властей нет стратегии для второй волны COVID-19. Почему это хорошо?

Пожалуй, главная их задача сегодня — не переусердствовать в ожидании пика пандемии и не погубить экономику.

Фото: vedomosti.ru

Накануне Россия третий день подряд побила рекорд по числу случаев COVID-19 за сутки — коронавирус диагностирован у 13 634 человек. При этом ситуация в Москве выглядит лучше, чем весной, — тогда на пике в городе регистрировалось почти по 7 тысяч больных в день. На Москву приходилось до 60% от общероссийской заболеваемости. Сейчас, согласно официальной статистике, — меньше трети. А вот регионы сейчас справляются с трудом — в некоторых свободных коек уже практически нет, не хватает врачей и томографов, компьютерную томографию легких приходится ждать часами, а участковый врач может не приезжать по нескольку дней.

Дальше будет только хуже. 9 октября СберИндекс, аналитический портал Сбербанка, рассчитал, когда Россия пройдет пик коронавируса. Названы две даты наступления пика коронавируса: 12 или 8 ноября. В первом случае суточный прирост заболевших составит почти 22 тысячи инфицированных. Если же население будет соблюдать меры или редко нарушать их либо вести себя как обычно, пик заболевания наступит раньше — 8 ноября. В этом случае за сутки могут выявить 16,8 тысячи, 17,6 тысячи или 23,3 тысячи заразившихся соответственно.

Главный вопрос, который волнует сегодня всех — будет или нет введён новый локдаун и, насколько он будет жёстким.

Опасаясь закрытия непродовольственного ритейла, например, торговые центры спешат снять с себя обвинения в том, что именно ТЦ стали фактором запуска второй коронавирусной волны. То же делают и рестораторы. И те, и друге склонны обвинять скорее систему образования, которая после возврата к очному обучению якобы запустила новую цепочку заражений...

Но сейчас не время выяснять, кто прав или виноват. Вопрос стоит по-другому: закрывать или нет экономику?

Эксперт Самолёта гендиректор Группы компаний ЧФМК Илья Коротков уверен, что трогать бизнес нельзя — он сегодня один из главных источников средств для того, чтобы поддержать здравоохранение, пытающееся сдержать коронавирус.

Предприниматели считают, что поддержки со стороны государства было недостаточно, но во вторую волну её не будет вовсе. Экономисты Всемирного банка полагают, что российские власти просто не могут себе позволить дальше поддерживать МСП, рискуя в противном случае столкнуться с быстрым экономическим спадом. Прямая господдержка как минимум не меньше, чем на пике кризиса, понадобится бизнесу на этапе восстановления, для адаптации к новым условиям, — но возможности ее предоставления в России будут ограниченными, предупреждают они.

Несмотря на такую драматическую неопределённость, состояние общества изменилось по сравнению с тем, что было весной: исчезли былые страх, паника, жизнь как-то адаптировалась. Правда, потеряли отчётливость и сигналы, поступающие из центра.

Складывается ощущение, что власть находится в состоянии некоторой растерянности, отдавая себе отчёт в невозможности жёсткого карантина. Самые строгие декреты упрутся в тот факт, что ресурс изоляции психологически исчерпан. Жёсткие санкции власть тоже не может себе позволить — нет механизма их компенсации.

Наступает момент, когда власть не может предложить населению ничего, кроме запретов (и в первую очередь не дает понимания перспектив), полагает социолог Алексей Фирсов, а население перестаёт воспринимать директивный язык власти и её аргументы. «Прежняя цикличность фобий не работает — и экономический, и физический уровни опасности настолько смешались, что уже не способны компенсировать друг друга», — говорит эксперт

Ситуацию усугубляет отсутствие како-либо научного консенсуса по большинству вопросов, связанных с природой и поведением и последствиями коронавируса. Как говорит председатель экспертного совета ИЭСИ Глеб Кузнецов, десятки тысяч публикаций по теме кризиса скорее замусорили тему: ничего похожего на научный консенсус нет: «До сих пор непонятно, насколько дети могут быть переносчиками и как они болеют, кто такие „бессимптомники“, какова реальная погрешность диагностики, чем отличается смертность „от ковида“ и смертность „с ковидом“, насколько устойчив иммунитет и как он формируется, какова достаточная социальная дистанция». Поскольку ответов нет, управленческие решения в этой области становятся простым ритуалом.

«Худшее, что может случиться с восприятием власти, — это образ растерянности, ощущение, что компас разбит, — отмечает Фирсов. — Но ход событий сам вынесет нас к берегу, пусть не усердствуют».

СамолётЪ

Поделиться
Отправить

Раз в неделю мы отправляем дайджест с самыми популярными статьями.