Страсти вокруг вакцины. Почему российские чиновники и топ-менеджеры тайно прививаются от коронавируса

Это свидетельство не только природного национального бесстрашия, но и конкуренции между научными центрами за первенство в разработке эффективного лекарства против нового заболевания. Между тем мир рискует встретить вторую волну COVID-19 вообще без вакцины.

Фото: ТАСС

Настоящей сенсацией этого понедельника стала публикация агентства Bloomberg, сообщившего о фактах массовой прививки топ-менеджеров некоторых российских компаний и правительственных чиновников недоисследованной вакциной против COVID-19.

Bloomberg ссылается на свидетельства нескольких участников закрытой программы вакцинирования. Источники рассказывают, что с апреля для вакцинации использовался препарат, разработанный в Центре имени Гамалеи.

Программа, в рамках которой представителям российской деловой и политической элиты была предоставлена возможность добровольно принимать дозы экспериментальной вакцины, является законной, отмечает агентство, но держится в секрете, чтобы избежать лишнего ажиотажа. По данным одного из источников Bloomberg, речь идёт о прививках, сделанных нескольким сотням человек.

Среди тех, кто вакцинировался были топ-менеджеры UC Rusal Олега Дерипаски, также вакцину предлагали представителям ФосАгро, утверждает агентство. В самих компаниях от комментариев отказались. Участвовавший в программе бизнесмен сказал Bloomberg, что сделал прививку, чтобы начать снова жить нормальной жизнью — например, ходить на деловые встречи. Пресс-секретарь президента Дмитрий Песков не дал ответа на запрос Bloomberg, вакцинировался ли вместе со всеми и Владимир Путин.

Официально о вакцинировании пока сообщил только глава РФПИ (фонд инвестирует в производство вакцины, разработанной Центром Гамалеи) Кирилл Дмитриев. Имена остальных высокопоставленных лиц, получивших доступ к вакцине, Bloomberg не раскрывает.

«Ничего не знаю про крупных (бизнесменов), и про мелких тоже», — сказал «Интерфаксу» директор Центра Гамалеи Александр Гинцбург, комментируя информацию Bloomberg. Он предложил обратиться за комментариями в Минздрав России.

СамолётЪ уже писал о большом интересе, который проявляли и проявляют к научным разработкам в области вирусологии и иммунологии представители крупного российского бизнеса. В частности, о той же ФосАгро, которая ещё в начале российской эпидемии привлекали авторитетную научную экспертизу для оценки собственных мероприятий по обеспечению безопасности сотрудников и жителей городов присутствия своих активов.

Мы не знаем, кто конкретно из бизнес-руководителей и чиновников решился испытать вакцину на себе. Но, как представляется, за этим решением испытать на себе не до конца исследованный препарат должно стоять, во-первых, известное личное мужество, а, во-вторых, достаточно веские аргументы со стороны разработчика вакцины.

Известно ведь, что одним из первых испытавших на себе вакцину Центра Гамалеи, был... его директор Александр Гинцбург — по его словам, он сделал прививку еще 30 марта и после этого «чувствовал себя прекрасно». В конце мая Гинцбург заявил также, что вакцину испытали на себе сотрудники центра. Это вызвало резкую критику западных фармкомпаний, которые назвали испытания нарушением научной этики и ошибкой, ставящей под вопрос качество разработки.

Решительность Гинцбурга во многом объясняется тем, что подведомственный Минздраву Центр Гамалеи — один из двух главных участников гонки за создание российской вакцины от COVID-19. Вторым участником состязания является курируемый Роспотребнадзором центр «Вектор», который в начале эпидемии получил монопольный доступ к образцам коронавируса и заражённым материалам. Но тест-систем «Вектора» оказалось недостаточно, а их точность оставляла желать лучшего, и Роспотребнадзор дал возможность работать с образцами и другим.

Результаты эксперимента, поставленного на сотрудниках центра (а, возможно, и на представителях отечественной элиты), стали решающим фактором, повлиявшим на то, что Центр Гамалеи получил первенство в разработке отечественной вакцины против COVID-19. Во всяком случае 13 июня Татьяна Голикова объявила, что первым уже в сентябре начнётся промышленное производство вакцины от Центра имени Гамалеи, а вакцины «Вектора» будут запущены в производство с отставанием в несколько недель.

Помимо внутрироссийского соперничества за первенство в производстве антикоронавирусной вакцины существует и соревнование международных игроков. Лидеры по разработке вакцин — Китай, США и Великобритания: у них больше всего субстанций в списке ВОЗ, которые дошли до клинических испытаний (под стартом в таблице выше имеется в виду начало работы над первой вакциной в стране). Дальше всех продвинулась британская компания AstraZeneca совместно с Оксфордским университетом. Их вакцина уже на II/III фазе испытаний (всего их три).

То государство, которое сумеет первым вывести свою вакцину на рынок, получит серьёзные дивиденды — не только экономические, но и политические. В особенности, если ситуация с коронавирусом затянется надолго. Массовое применение вакцины позволит властям и бизнесу отказаться от значительной части карантинных ограничений, что благоприятно скажется на экономике страны. А продажа вакцины третьим странам принесёт миллиарды её производителям.

Главная проблема заключается в ответе на вопрос, «будет ли вакцина безопасной и эффективной?». Для полноценного положительного ответа требуется 8-10 лет (столько обычно проходят тестирование вакцины). Но, похоже, столько времени ни у кого из глобальных игроков нет. И в мире, и в России появляется всё больше свидетельств того, что на подходе вторая волна коронавируса. Поэтому все разработчики вакцины так или иначе вынуждены будут пойти на компромиссы. И, возможно, в этом смысле российская сторона будет самой решительной.

«Кажется, мы как страна решили обогнать весь мир просто политической волей и решительностью. Не удивлюсь, если в итоге Россия первой зарегистрирует вакцину от коронавируса, — заявил собеседник The Bell в одной из крупных фармкомпаний. — Но, похоже, многие, и не только у нас, приходят к выводу, что ускоренная регистрация — оправданный путь». В конечном итоге основные риски и побочные явления должны быть идентифицированы и в таком режиме. А на защиту от менее вероятных рисков, ради которых нужны огромные и длительные исследования, нет времени, объясняет он. «Даже когда вакцину зарегистрируют, всех же не привьют в одночасье. Значит, ее продолжат изучать в рамках пострегистрационных исследований. Если что-то пойдет не так — это заметят и применение продукта остановят».

Сергей Михайлов
СамолётЪ

Поделиться
Отправить

Раз в неделю мы отправляем дайджест с самыми популярными статьями.