Желаемое за действительное? Как математики ищут признаки спада пандемии в России

Против статистического оптимизма по поводу «угасания» эпидемии коронавируса играют внезапные вспышки заболеваний в разных регионах.

Фото: Getty Images/РИА Новости

Все мы устали от «короны», всем хочется снять маску и вздохнуть свободно. Всем, как говорил персонаж рязановской кинокомедии «нужно Новый год встречать», не тревожась за здоровье – своих и близких.

У предпринимателей – своя усталость: от замершей деловой активности, падения спроса и доходов. У чиновников – своя: проблем на подведомственных территориях стало не меньше, а бюджетных дыр – больше из-за недобора налогов. К тому же вышестоящее руководство ждёт именно что «планомерного угасания» заразы, а из-за каждой новой «немотивированной» вспышки заражения начинает косо смотреть на подчинённых.

Естественно, что на таком нервном фоне всеобщего ожидания благой вести она не может не появиться.

Ладно, когда, допустим, вологодский мэр Сергей Воропанов с утра вдруг напишет у себя в блоге, что, мол, количество вологжан, победивших COVID-19, «растёт с каждым днём». Притом, что за сутки в области заразилось ещё 30 человек, и вчера заразилось 30, а позавчера – 28. В Череповце динамика заболевших за последние три дня: +5, +10, +15. Это в Вологде сейчас спад, а ещё недавно там люди тоже заражались десятками. Как-то не похожи эти скачки на угасание.

И это только в одной Вологодской области. А в стране в целом даже по официальной статистике 41 регион не может преодолеть первый этап карантина, ещё 33 – застряли на втором этапе.

Тем не менее упорные поиски позитива продолжаются. Последнее достижение в этом смысле – заявление о том, что все регионы России прошли пик пандемии, которое РИА Новости сделал эксперт по статистике и моделированию Центра экономических исследований Агаси Тавадян.

Тавадян сгруппировал регионы по цветам, которым соответствуют разные значения индекса заболеваемости — R. R — это индекс репродукции инфекции, которая рассчитана по методике Роспотребнадзора. Он показывает, сколько человек заражается от одного больного. Если индекс меньше единицы, то заболеваемость угасает, если больше, то может начать расти.

В группу «зелёных» регионов входят: Магаданская, Московская, Брянская, Тверская, Курская, Белгородская, Воронежская и Пензенская области, Карачаево-Черкесия, Адыгея, Тува, Забайкалье, Приморье, Дагестан, Калмыкия и Чечня.

к «жёлтым» регионам относятся: Новгородская, Тульская, Липецкая, Саратовская, Рязанская, Челябинская, Ярославская, Владимирская, Ростовская, Тамбовская, Ивановская, Ленинградская, Иркутская, Волгоградская, Нижегородская, Калужская и Ульяновская области, а также Северная Осетия, Чукотка, Кабардино-Балкария, Карелия, Ингушетия, Татарстан, Республика Алтай, Камчатка, Якутия, Мордовия, Марий Эл, Ставрополье, Москва, Красноярский край и Ханты-Мансийский округ.

В группу светло-красных регионов Тавадян поставил Калининградскую, Архангельскую, Смоленскую, Новосибирскую, Амурскую, Томскую, Астраханскую, Омскую, Костромскую, Свердловскую, Тюменскую и Вологодскую области, а также Башкирию, Бурятию, Чувашию, Хакасию, Санкт-Петербург, Ямало-Ненецкий округ, Краснодарский, Пермский и Хабаровский края.

Наконец, к регионам с «пока еще сложной ситуацией, то есть к красным, полагает эксперт, следует отнести Оренбургскую область, Коми, Севастополь, Орловскую область, Мурманскую область, Самарскую область, Кемеровскую область, Кировскую область, Удмуртию, Ненецкий АО, Еврейскую АО, Крым, Сахалинскую область, Курганскую область и Алтайский край.

О чём говорят эти выкладки? На самом деле ни о чём. Агаси Тавадян – математик, который лишь добросовестно (будем надеяться) обработал официальную статистическую информацию. Судить по ней о неких тенденциях развития было бы легкомыслием, а принимать какие-то управленческие решения – безумием. Тем более, что ни в обществе, ни даже у вменяемых бюрократов доверия официальной статистике нет.

Впрочем, Тавадян сам признаёт, что к данным из 18 регионов доверия нет у него самого. Речь идёт о таких субъектах, как Оренбургская, Костромская, Иркутская, Мурманская, Воронежскую, Тюменскую, Белгородскую, Брянскую, Кировскую, Кемеровскую и Волгоградская области, Чечня, Приморье, Краснодарский край, Бурятия, Хабаровский край, Башкирия и Удмуртия.

Данные там на протяжении семи-десяти дней, остаются практически неизменными. «Что нехарактерно для динамики распространения или угасания заболевания. Также вызывают сомнения ничтожно малые показатели смертности, которые характерны для стран и областей, где был соблюден жесточайший карантин. Однако ни в одном субъекте России он в такой степени не наблюдался», — пояснил Тавадян.

Главная опасность подобных математических выкладок, которые, возможно, имеют психотерапевтический эффект, в том, что они заставляют всех расслабляться: и людей, и власти. В случае пандемии это самое страшное.

Даже вменяемые читатели это понимают, называя игры с коронавирусной статистикой «дезинформацией» и даже «информационной диверсией», затеянной «неизвестно кем» для самоуспокоения и свёртывания мер безопасности.

Когда московский мэр Сергей Собянин говорит, что единственный рецепт от пандемии – иммунизация населения, он бесконечно прав. Если вакцины нет – необходима иммунная прослойка людей, уже испытавших на себе действие вируса. И прослойка эта должна быть значительно большей, чем сейчас.

Пока не появилось ни того, ни другого – нужно просто терпеть, пока не появится какое-то более действенное средство против COVID-19, чем меры безопасности, которые давно известны и достаточно хорошо отработаны, благодаря в том числе практике крупных промпредприятий, сумевших не допустить у себя массового заболевания сотрудников. Таких, например, как ФосАгро, накопившей уже большой опыт коронавирусной профилактики.

Сергей Авдеев
СамолётЪ

Поделиться
Отправить

Раз в неделю мы отправляем дайджест с самыми популярными статьями.