Операция отвлечения. Похоже, конституционные предложения президента были придуманы всего лишь ради одной поправки

Госсовет, статус которого предложено закрепить в Основном законе, продолжает оставаться самой загадочной структурой во властной системе страны.

Фото: AFP

Эксперты продолжают гадать, пытаясь понять глубинный смысл президентских конституционных инициатив, большая часть которых при ближайшем рассмотрении сводится к незначительному перераспределению полномочий между ветвями власти.

В самом деле, чем принципиально отличается старое право Госдумы «согласовывать» министров от нового права их «утверждать», если в поправках нет нормы о том, что будет, если Дума не утвердит предложенных президентом министров?

Складывается впечатление, что большая часть поправок была лишь некой «спецоперацией» президента, с помощью которой он окончательно всех запутал: после публикации поправок в Конституцию вопросов о том, как Кремль будет решать проблему-2024, снова больше, чем ответов.

Но должен же быть какой-то высший смысл во всём этом (кроме того, чтобы просто встряхнуть политикум и общество после новогодней спячки конституционной «движухой»).

Его можно попытаться найти, если внимательно посмотреть на сюжет, связанный с появлением в Конституции Госсовета. В формулировку связанных с ним поправок заложены серьёзные вопросы — фактически переписана часть полномочий, которые сейчас являются прерогативой президента («определение основных направлений внутренней и внешней политики России и приоритетных направлений социально-экономического развития государства»). Из нынешнего совещательного органа Госсовет превращается в орган стратегического планирования. Потенциально это закрепляет за Госсоветом большие полномочия, которые пока не раскрыты (для этого должен быть принят федеральный закон). Эксперты полагают, что у президента остаётся время и некое пространство для маневра, чтобы «дополнительно расставить акценты в сценарии транзита тогда, когда будет необходимо». Но почти никто не спорит, что Госсовет может стать важнейшим инструментом этого транзита.

При этом наблюдатели рекомендуют губернаторам умерить немедленно возникшие у них радость и сознание собственного величия от того, что они являются членами нынешнего Госсовета. Во-первых, ещё неизвестно, кто войдёт в Государственный совет в его новом качестве. Во-вторых, главным лицом Госсовета станет его председатель — именно он, а не губернаторы будет утверждать стратегические документы, в частности основы внешней политики, которые всегда находились в компетенции президента, а не губернаторов.

Судя по всему, авторы поправок в Конституцию хотели двух вещей: включить Госсовет в Конституцию, но не дать слишком много амбиций губернаторам, рассуждает политолог Алексей Макаркин: «Госсовет — это региональная структура. Не для того губернаторов исключали из Совета Федерации почти 20 лет назад, чтобы их снова куда-то включать и давать им какие-то большие права».

Впрочем, губернаторы смогут вдоволь потешить свои амбиции на подведомственных территориях — с внесением в Конституцию поправок они смогут получить больше возможностей для влияния на органы местного самоуправления. Вернее сказать, президентские поправки закрепляют де-юре фактическое положение дел, согласно которому, по выражению политолога Павла Салина, «с финансово-экономической и политической точек зрения МСУ не существует уже пять лет».

Очередным подтверждением тому стал окрик вологодского губернатора, прозвучавший на его оперативном совещании в адрес чиновников, не умеющих должным образом работать с обращениями граждан. Качество этой работы, оказывается отслеживается с помощью специальной системы под названием "«Инцидент менеджмент», которая уравнивает в правах подчинённости главе региона и глав муниципалитетов, и чиновников департаментов правительства.

Илья Неведомский
СамолётЪ

Поделиться
Отправить

Раз в неделю мы отправляем дайджест с самыми популярными статьями.