Уроки «нобелевки» для экономики «путинизма». Почему современные социальные технологии не приживаются в российском государстве

Чиновникам по-прежнему выгодно оценивать результат госпрограмм с точки зрения объёмов выделяемых средств, а не эффективности их использования.

Фото: okuvshinnikov.ru

Сила метода

На этой неделе супруги Абхиджит Банерджи и Эстер Дюфло из MIT и Майкл Кремер из Гарварда получили Нобелевскую премию по экономике за, как отмечено в решении Нобелевского комитета, вклад в «понимание развития и борьбы с бедностью».

Главной особенностью всех трех лауреатов 2019 года и их работ заключается в том, что а) все они изучают борьбу с бедностью в отсталых и развивающихся странах, б) их исследования показали, что «лобовая» борьба с бедностью путем «заливания деньгами» бедных всегда менее эффективна, чем системное развитие экономик, и в) их главным открытием в технологии борьбы с бедностью стал экспериментальный подход.

Суть метода лучше всего показывают практические примеры работы лауреатов. Так в середине 1990-х Банерджи и Дюфло при помощи Кремера оценивали эффективность государственных программ поддержки образования в Индии. В рамках программы в разных школах в двух городах применялись разные меры — одним школам выделяли больше учебников, вторым увеличивали расходы на питание, а в третьих — вводили коррекционные программы обучения для отстающих. Эксперимент показал, что значительный эффект даёт только последняя мера, и помог индийскому правительству сэкономить огромные деньги — программа, внедрённая по его итогам, была распространена на 100 тысяч школ. В дальнейшем ученые проводили аналогичные эксперименты для госпрограмм в здравоохранении, кредитовании и внедрении новых технологий в других странах в Азии и Африки.

По мнению профессора Чикагского университета Константина Сонина, до исследований Банерджи, Дюфло и Кремера методов адекватной оценки результатов государственных социальных программ не существовало — системы образования или медицины устроены слишком сложно, чтобы на основе одной лишь статистики можно было определить эффект конкретной госпрограммы. Единственный способ получить надежный результат — проводить полноценное полевое исследование прямо во время реализации программы — выделять репрезентативную выборку, делить ее на «экспериментальную» (участвуют в программе) и «контрольную» (не участвуют) группы, а потом анализировать результаты.

«Враньё в прямом смысле слова»

Слова Сонина в полной мере относятся к России, которая, казалось бы, не входит в число развивающихся стран, чей опыт изучался нобелевскими лауреатами этого года. Тем не менее их подход к расходованию государственных средств на те или иные программы очень пригодился нашей стране, где и чиновники, и активисты-общественники не в состоянии точно определить результативность своих программ. Их результаты оценивается в первую очередь с точки зрения объемов выделяемых средств, а не эффективности их использования.

При этом доходит до печальных курьёзов, когда прямо на заседании Совета при президенте по стратегическому развитию и нацпроектам глава Правительства уличает губернаторов в подтасовках. Оказывается, заместитель главы Минздрава Наталья Хорова заявила, что на фоне снижения в целом смертности населения РФ от сердечно-сосудистых заболеваний (на 0,8% за 2019 год) в 36 регионах показатель, наоборот, вырос — сильнее всего в Красноярском крае, Амурской и Кемеровской областях.

Губернаторы Красноярского края Александр Усс и Ивановской области Сергей Воскресенский объяснили происходящее сбоями в медицинской статистике, но в ответ глава Правительства обвинил их в манипуляциях. «Скрывали просто эти цифры. Показатели менялись только потому, что другие причины смертности указывали. Это вранье было в прямом смысле слова», — заявил Дмитрий Медведев.

Обо всех программах, связанных со здравоохранением или демографией, участники совещания в лучших наших традициях говорят только с точки зрения освоения средств. Снизить смертность от инфарктов и инсультов на четверть предлагается, например, потратив из бюджета 11,6 млрд руб., в том числе открыв фельдшерско-акушерские пункты (ФАП) в населенных пунктах с численностью от 100 до 200 человек. И, скорее всего, никто из чиновников не сможет внятно объяснить, почему нужно потратить именно столько и почему панацеей являются именно ФАПы.

Так же, видимо, «на глазок» оценивается и работа общественных инициатив. Свежий пример два проекта из Череповца: бесплатные ясли благотворительного фонда «Дорога к дому» и флорбол в детских садах — вошли в число ста лучших социальных проектов, созданных некоммерческими организациями. Так определил Фонд президентских грантов. «Эксперты оценивали, насколько сошлись ожидаемые результаты с реальными, учитывали социальный эффект, есть ли продолжение у проекта и можно ли его тиражировать, оценивали финансовые отчеты», — рассказывает заведующая детским садом № 109 Ольга Цветкова. То есть и здесь применяется всё тот же оценочный подход, в частности, метод оценки степени «освоения» средств, имеющий мало общего с доказательной экономикой.

То, что российские чиновники её не любят, доказывается практически полным отсутствием финансирования исследований, которые позволили бы определить, был ли хоть какой-то реальный, а не воображаемый или бухгалтерский эффект от социальных программ.

И не только от социальных.

Вологодская область, благодаря инициативности своего губернатора, давно ходит в передовиках дорожного строительства и вообще развития транспортной инфраструктуры. Буквально сегодня Олег Кувшинников на семинаре-совещании в Екатеринбурге отчитался перед Минтрансом о выполнении 90% от запланированных на этот год работ в рамках национального проекта «Безопасные и качественные автомобильные дороги». А заодно отметил необходимость перехода в работе с подрядчиками на контракты «жизненного цикла», когда одна организация занимается и проектированием, и строительством, а в последующем и обслуживанием построенного участка дороги.

«В этом случае подрядчик будет знать, что любое отступление от технологии впоследствии будет устраняться этой же компанией за свой счёт. Уверен, это приведет к повышению качества работ», — подчеркнул вологодский губернатор.

Но, похоже, это опять-таки уверенность, основанная не на доказательствах, полученных в результате эксперимента, а на всё той же «теории вероятности», которой пользуются сегодня практически все наши чиновники.

И до тех пор, пока в их головы хоть немного не проникнут идеи нобелевских лауреатов-2019, и страна не сделает хотя бы шаг в сторону доказательной экономики, мы все будем обречены заливать накопившиеся проблемы государственными деньгами. Часть которых часто уходит просто в песок (иногда и в буквальном смысле), а часть — в чей-то карман, как это произошло со 110 миллионами рублей, «потерянными» в Вологде при строительстве Белозерского путепровода и его развязки. До сих пор неизвестно, куда они делись: прокуратура считает, что деньги украли бывшие чиновники мэрии, а подозреваемые с этим утверждением категорически не согласны. Но при сложившемся подходе к делу ни то, ни другое, думается, на самом деле недоказуемо...

Илья Неведомский
СамолётЪ

Поделиться
Отправить

Раз в неделю мы отправляем дайджест с самыми популярными статьями.