«Мне стали слишком малы твои тёртые джинсы…». Государственная мощь в подушевой ВВП автоматически не конвертируется

СССР на самом деле производил больше всех стали, чугуна, цемента и тракторов. И дело не в том, что всё это было невысокого качества, а в том, что производительность труда оставалась низкой. В 1932 году она была на 8% ниже, чем в 1928-м. Индустриализация строилась на бесплатных ресурсах и массовом переселении крестьян, что давало рост ВВП. Однако любимый сталинский экономист академик Струмилин предупреждал, что модель индустриального/демографического перехода («из деревни в город» работает только один раз. К 1970-м годам рождаемость упала, и производительность не выросла: 3,63% в 1950-е, 1,83% в 1960-е, 0,26% в первой половине 1970-х.

Кроме того, лучшие ресурсы направлялись в приоритетный сектор, который привлекал лучших инженеров, высококачественные материалы и импортное оборудование. Как объяснял министр финансов СССР Валентин Павлов, каждый год в стране возникали значительные трудности с балансировкой доходов и расходов населения. Это было связано с тем, что экономика была сильно ориентирована на тяжёлую промышленность. Фонд накопления составлял 36%. Однако, несмотря на производство станков с числовым управлением, ракет и истребителей-перехватчиков потребительский спрос населения никак не удавалось удовлетворить.

«Было — стало»

Прошло 35 лет. Средняя зарплата в СССР составляла в грубом приближении 193 руб. В России «довоенного образца» 2022 года — примерно 63 тыс., за вычетом 13% НДФЛ — 55 тыс. Разница в 285 раз.

Американские джинсы стоили 100-120 руб., сейчас — 6–7 тыс., разница в 50 раз. Индийские джинсы тогда стоили 70 руб., китайские сейчас — 2–3 тыс., разница в 30-40 раз. Советские кроссовки — 40 руб., сейчас такого же качества — 4–5 тыс., разница в 100 раз. Цветной телевизор в СССР — 700 руб., сейчас — 20–30 тыс., разница в 30–40 раз. Вся линейка товаров стала значительно дешевле, а главное доступнее, чем в СССР.

Доступнее в России 2022 года были и автомобили. «Жигули» в Советском Союзе стоили 7–7,5 тыс., а без очереди, «с рук» — 10–12 тыс. руб. Простые корейские машины до санкций и «китайского автонашествия» — 1,5 млн. руб. Разница в 150 раз.

Мясо невысокого качества в советских магазинах стоило 2 рубля за килограмм. Сегодня аналогичная говядина и свинина стоят около 400 рублей, что в 200 раз дороже. Качественная говядина на колхозном рынке СССР продавалась по 7-9 рублей, а сейчас её цена составляет 800-1000 рублей, разница — в 100 раз.

Хлеб в советское время стоил 16–25 копеек, а сейчас его цена варьируется от 40 до 60 рублей, что в 250 раз больше. Колбаса в СССР стоила 2,9 рубля, а сегодня её цена колеблется от 400 до 600 рублей, разница в 150–200 раз. Яблоки зимой в Советском Союзе можно было купить за 1,5 рубля, а сейчас их стоимость составляет 150–200 рублей, разница в 100–120 раз. Яйца в те времена стоили 90 копеек, а сейчас их цена составляет 120 рублей, разница в 130 раз.

Однако, если сравнивать доступность продуктов с уровнем заработка, то можно сказать, что в целом еда остаётся примерно такой же доступной, а в некоторых случаях даже более доступной, чем раньше.

Что точно стало дороже — всё, что связано с услугами. Например, проезд на общественном транспорте в СССР стоил 3–5 копеек, сейчас — 45–60 руб., разница в 1000–2000 раз. Коммунальные платежи выросли с 5 руб. до 5–7 тыс. руб. и более, разница в 1000 раз и более. Билет в кино тогда стоил 40 копеек, сейчас — 300–500 руб., разница в 1000 раз. Простая мужская стрижка была 30 копеек, сейчас — 300 руб., разница тоже в 1000 раз.

В медицине: за лечение одного зуба в платной стоматологии в СССР платили 4–8 руб., сейчас — 10–15 тыс. руб. и более, разница в 1500–3000 раз. Операция средней сложности в платной клинике стоит 150 тыс. руб., в СССР это были бы два дорогих подарка врачу на 80–100 руб., разница в 1500–2000 раз. Детские кружки, летний отдых и досуг тоже подорожали. Бесплатная выдача квартир сейчас доступна в основном высшему начальству...

«Назад в СССР?»

Если попробовать кратко подытожить, можно сделать три основных вывода.

Первый — сегодня большинство товаров стоят дешевле или примерно столько же, сколько в позднем СССР. Глобализация и импорт (даже многие российские товары, такие как продукты питания) являются частью международного разделения труда, включая импортные компоненты (от семян и ветеринарных препаратов до станков и программного обеспечения в промышленности).

Поэтому, когда экономисты-патриоты говорят об увеличении роли государства в России, они на самом деле предлагают вернуться к временам, когда за товары приходилось платить в 2–3 раза больше. Это особенно заметно на примере авторынка, где мы лишились доступа к недорогим и качественным иностранным автомобилям.

Второй — сильно подорожавшие услуги — это общемировая картина. К примеру, в США стоимость образования и медицины растёт опережающими темпами по сравнению с товарами «широкого потребления».

Третий — власть сбросила расходы на социалку на местные бюджеты, при этом лишив местную власть и самостоятельности, и забирая в федеральный центр все доходы, чтобы потом перераспределять по своему усмотрению. Общественный транспорт, медицина, образование, городская среда — это же всё местные бюджеты.

Рента дешёвого труда

А если вернуться к тому, с чего мы начали разговор, к тяжёлой промышленности — гордости СССР — надо понимать, что она была основана на ренте дешёвого труда, поскольку советская промышленность не создавала товаров, напрямую улучшающих уровень жизни людей. Она не была ориентирована на создание потребительских благ, а обеспечивала мощь государства. Однако экономическая мощь не трансформируется автоматически в высокий уровень ВВП на душу населения. Для этого необходимы высокая производительность, внедрение инноваций и динамичное развитие рынка. Таким образом, «могучая промышленность» подобного типа не является альтернативой «ресурсному проклятию», а скорее одной из его сложных форм. При этом она не способствует росту реальной стоимости труда, выраженной в товарах и услугах.

И когда сегодня, условно говоря, упрекают владельца той же «Северстали» в эксплуатации «бывшего советского предприятия», надо понимать, что точно так же это предприятие эксплуатировалось и при советской власти.

Другое дело, что при эксплуататоре Мордашове удалось существенно поднять и производительность, и качество продукта, и его маркетинг. Хотя, вероятно, недостаточно увеличилась стоимость труда металлургов. Но в определённой степени это результат недостаточной автоматизации и соответственно — избыточной численности персонала, сокращать который не позволяет государство, как огня опасающееся безработицы.

Если же (опять-таки условно) всё больше «северсталей» будет переходить под контроль государства, существенного роста подушевого ВВП не произойдёт. И это фича рентных экономик, где выжимание ренты элитами может приобретать самые разные, иногда довольно сложные формы.

Вот почему эксперты призывают ни в коем случае не трогать частную инициативу и потребительский сектор. В этом сегменте всё стало точно лучше, чем было при СССР. Страна нуждается не в огосударствлении экономики, а в повышения качества жизни людей. Основные усилия должны быть сосредоточены на реформе местных бюджетов и на восстановлении социальных гарантий и программ развития человеческого капитала. Всего, что касается медицины, образования, экологии, городской среды, общественного транспорта и так далее...

Подготовил Сергей Авдеев
СамолётЪ