Юрьев день
Из жизни денег. Ключевой инструмент управления — перераспределение дефицита
Заочный диалог президента и Центробанка состоялся накануне. Владимир Путин во время встречи с главой Якутии Айсеном Николаевым успокоил его по поводу величины ключевой ставки ЦБ, отметив, что ключевая ставка в России должна снизиться, судя по макроэкономическим показателям.
«Это и должно быть, это и будет естественным процессом, исходя из макроэкономических показателей и стабильности экономики», — сказал президент, очевидным образом имея в виду заявление главы ЦБ на прошлой неделе: Эльвира Набиуллина сообщила, что пространства для снижения ставки стало меньше. Она предостерегала от попыток волевого снижения ставки в условиях высокой инфляции, так как это может быть «очень опасно» для экономики, и назвала любые обещания такого сценария «обманчивым успокоением».
«Нужны болезненные решения, временно достаточно высокие ключевые ставки», — считает Набиуллина.
По данным Росстата, в июне к маю потребительские цены выросли на 0,87%, а в годовом выражении инфляция ускорилась до 6%. Аналитики Telegram-канала «Твердые цифры» отмечают, что темпы роста инфляции в июне с учётом сезонности в пересчете на год составили 11,1%, но без вклада топлива и плодоовощной продукции — лишь 4,5–5%.
То есть главным инфляционным триггером сейчас стали растущие (в условиях дефицита) цены на моторное топливо.
«Закрывать глаза» на них ЦБ не вправе, как отметил накануне в своём посте в соцсетях заместитель Председателя Банка России Алексей Заботкин. Оговорившись при этом, что в ЦБ исходят «из того, что меры, принимаемые Правительством, будут способны обеспечить нормализацию ситуации на топливном рынке. При выверенной ДКП Банк России по-прежнему сможет обеспечить возвращение к целевой инфляции 4% в 2027 году».
Иными словами, регулятор видит проблему не столько в самой растущей инфляции сейчас, сколько в инфляционных ожиданиях после.
Понять Заботкина можно так, что регулятор проблему признаёт и пытается её локализовать, объясняя рост цен в июне разовыми факторами (плодоовощи, топливо) и указывая на то, что базовая инфляция сдержана. После «скачка», считают в ЦБ цены будут расти медленнее: не из-за того ли, что граждане снизят потребление после «отпуска» государством цен? Но, похоже, ЦБ готов пережить такой скачок, оставляя правительству пространство для маневра, при этом не снимает с себя ответственности.
Не очень понятно, правда, какие меры правительства имеет в виду Заботкин. Если ограничение на вывоз топлива, поощрение его импорта или снижение качества? — то всё это административное регулирование предложения. Равно, как нормирование отпуска бензина на АЗС.
А административные меры, напоминают эксперты, не способны увеличить выпуск топлива, пока неизменной остаётся политика структурной трансформации, предусматривающая перераспределение ресурсов в пользу приоритетного сектора, финансируемого из бюджета, в то время как остальная экономика будет получать то, что останется. Логика такой модели не рассматривает топливный кризис/дефицит как сбой — это скорее плата общества за структурный выбор, сделанный правительством при полной поддержке ключевых электоральных групп. Поэтому оснований для отказа от этой политики у правительства нет, и в рассматриваемой ситуации система власти (сверху до низу) берёт на вооружение ключевой инструмент управления — перераспределение дефицитов. У кого такое перераспределение получается лучше — тот и молодец.
А те, кому не нравится платить за бензин своим временем, уже сократили потребление бензина (стали меньше ездить). И ждут, когда после выборов власть даст отмашку на отпуск цен...
Подготовил Илья Неведомский
СамолётЪ