Русский дух и экономика недостачи. Как дефицит бензина навевает воспоминания о жизни в СССР
В «бензиновой лодке»
На заправке «Лукойла» крепкий мужчина в дорогом спортивном костюме, приехавший сюда на Porsche, рассказывает очереди в кассу о том, что во всём виноваты сами водители, которые начали заправляться каждый день не по одному разу:
— Это те самые, кто в пандемию сметал с полок соль, крупу и сахар. Есть бензин в стране, есть. Нечего паниковать!
— Мужчина, вам какой бензин?
— Сотку, — откликается противник паники.
— Сотый бензин, двадцать литров, — говорит кассирша и пробивает чек.
— Как двадцать! — возмущается владелец Porsche. — У меня бак сто литров, мне двадцать — только до дома доехать! — впрочем тут же сникает и идёт вставлять пистолет в бак...
На «Тебойле» приходится ждать подольше. Замечаю любопытную картину — пассажиры автомобилей, стоящих передо мной, по очереди уходят в кассу и возвращаются, пистолет то вынимают, то опять вставляют в бак.
— Что происходит? — спрашиваю водителя передней машины.
— Дают по двадцать литров в одни руки. Права не спрашивают. Вот так и заправляемся. Сегодня я с зятем, значит, заправим сорок литров. Завтра всю семью с собой привезу...
Я в машине один — соответственно получаю только «двадцатку». Хотя знакомый рассказывал, что есть заправщицы подобрей:
— Одна мне говорит: «Заправиться можно только один раз. У нас с этим очень строго. Вы не представляете». А я всё-таки спрашиваю: «Что надо сделать, чтобы не 20, а 40 литров залить?». Не поверишь, она такая и говорит: «Придётся пистолет вынуть, потом снова вставить. И опять ко мне прийти».
Впрочем, в соцсетях появляются сообщения, что тех, кто пытается прорваться на заправке вне очереди, могут и побить, и колёса спустить... За нарушение порядка и какой-никакой соборности.
А машину того, у кого в очереди кончился бензин, будут вместе толкать к колонке, не бросят одного...
Хорошо бывает ночью — въезжаешь на залитую ярким светом чистую заправку — машин по нынешним временам почти нет, ты — второй или третий в очереди. Женщина из первой машины вставляет пистолет в бак и... Раздаётся усиленный репродуктором голос: «Заправка прекращается. Сливается бензовоз. Примерно час!». Заправка незаметно пустеет. Остаётся только горькое ощущение потери чего-то, что было уже так близко...
Но потерял, конечно, не один я. Все мы сегодня в одной лодке.
Экономика недостач
Второе напоминание об СССР я увидел в самом дефиците бензина — его недостаче. Вспомнилось, что полвека назад замечательный экономист Игорь Бирман назвал свою книгу о народном хозяйстве Советского Союза не «плановая экономика», не «государственная экономика», а «Экономика недостач». И объяснил, почему:
«...почти все проблемы советской экономики значительно сглаживались, смягчались за счет ее роста.
Два примера.
Первый — советская экономика всегда работает на пределе, не имеет резервов мощностей, ей всегда не хватает рабочей силы, материалов и т.д.
В этих условиях она вообще могла функционировать только в условиях роста.
Отсутствие резервов немедленно даст себя знать крайне болезненно, если не разрушительно, при прекращении роста.
Второй — советская экономика резко диспропорциональна причем ее отраслевая структура весьма нединамична, здесь не происходят резкие структурные изменения (возникновение новых отраслей при исчезновении некоторых старых).
И это обстоятельство тоже резко даст себя знать при остановке роста экономики.
... в западной экономике всегда бывают циклы, что хозяйство то развивается быстро, то даже переходит, во время кризисов, на» отрицательный рост", а потом движение вперед восстанавливается.
Принципиальное отличие советской экономики от западной заключается в том, что здесь нет причин для циклов, что длительное снижение темпов развития имеет здесь необратимый характер...«.
Комментируя мысль Бирмана в применении к текущей ситуации, экономист Дмитрий Прокофьев указывает, что экономика России похожа на советскую в важнейшем аспекте — оба государства сделали ставку на развитие «одного сектора» любой ценой, не считаясь ни с какими издержками. Только в СССР таким фетишем была «тяжёлая промышленность», а в РФ им стало «производство определённого вида изделий».
И там, и здесь у правительства была надежда, что «приоритетный сектор» вытащит всё остальное. Но в СССР он ничего не вытащил. Теперь, оказывается, не вытаскивает и в России, несмотря на надежды министра обороны Андрея Белоусова ещё в бытность его руководителем ЦМАКП — он тогда полагал, что, если залить деньгами «производство металлических изделий без учёта машин и оборудования», оно сделает стране «инновации», которые потом распространятся по другим секторам экономики.
Но никакого распространения инноваций и роста производительности «в других секторах» не произошло (несмотря на весь импортозаместительный пафос ежегодных «Иннопромов») — в том числе и потому, что с нехваткой ресурсов столкнулся и «потребительский сектор» — «ресурсы» ушли туда, где за них платит правительство.
«А что в этой ситуации будет делать правительство?» — задаётся вопросом эксперт. И сам же отвечает: «Поскольку отказаться от идеи „вытянуть рост экономики в целом“, за счет концентрации всех ресурсов в одном „стальном крюке“, правительство не может, логичным будет предположение, что правительство будет и дальше любой ценой форсировать рост в том единственном секторе, который для него является приоритетным, и „объемы выпуска“ которого позволят говорить о росте ВВП в расчете на то, что рано или поздно произойдет „инновационное чудо“. Ну, а пока во всех остальных секторах будут накапливаться дефициты (которые найдут свое отражение в росте цен)».
Так что нынешняя нехватка бензина — это не только «внеплановые ремонты НПЗ», это ещё и реакция экономики на дефициты, созданные благодаря тому самому процессу «структурной трансформации», обернувшемуся, в первую очередь, увеличением диспропорций.
Как и в СССР все «дефициты» стали проявляться немедленно, как только экономика «замедлила рост». Вероятно, поэтому правительство так много говорит о необходимости снова запустить «рост ВВП» — это единственное, что позволяет справляться с «недостачами».
Подготовил Сергей Авдеев
СамолётЪ
Юрьев день