Музей традиционной культуры. Хлеб-соль, Чжан Ханьхуэй и шаолиньские монахи — руководство Вологодской области укрепляет связи с Китаем

Открывать музей в Вологду прибыл посол Китайской Народной Республики в Российской Федерации Чжан Ханьхуэй. На железнодорожном перроне посла хлебом-солью встретил самый, пожалуй, непубличный человек в областном правительстве — его председатель Александр Мордвинов.

В составе китайской делегации — группа монахов Шаолиньского монастыря.

Они приехали раньше и уже успели побывать в вологодском Спасо-Прилуцком монастыре. Вели себя гости довольно непринуждённо — даже продемонстрировали несколько боевых приёмов на камеру губернаторской пресс-службы. Размяться, наверное, нужно было — монахи будут выступать и на открытии музея, и на приуроченном к визиту китайского посла международном фестивале боевых искусств. Российский православный монах, сопровождавший гостей, был невозмутим, наблюдая за тем, как резвились его дюжие коллеги-буддисты. В подписи к видео значится: «Так выглядит диалог культур на языке отточенных движений и молчаливого величия памятника архитектуры». Захотелось добавить «и отца-настоятеля».

Интересно, как бы выглядело, будь оно возможно, очное состязание китайских и русских монахов? Наверное, это было бы что-то вроде «битвы слона с китом» — доинтернетовского мема, суть которого в холиваре: «Если кит на слона нападёт, кто победит?».

Конечно, глупо сравнивать несравнимое — и христианство с буддизмом религии очень разные, и культуры России и Китая непохожи, хотя обе — весьма традиционные. Если что и есть общее у монахов двух стран (кроме, хотелось бы надеяться, истовой веры), так это законопослушие и почтение к руководству...

Часто приходится слышать вопрос, почему, мол, вологодский губернатор так сконцентрирован на развитии связей с Китаем? Удивительно, что его всё ещё продолжают задавать. Ведь ответ лежит на поверхности — потому что Китай в нынешних геополитических условиях единственная сверхдержава, сохраняющая с Россией хорошие отношения (хотя, вероятно, не такие хорошие, как нам бы хотелось, но это другой вопрос). Эти отношения старается укреплять президент, в очередной раз съездивший в Пекин буквально только что, в мае. Эти отношения должны в свою очередь наполнять «реальным содержанием» бизнесмены и губернаторы. Они и наполняют, как могут.

Лучше всего это получается в сфере культуры и спорта. Особенно у Георгия Филимонова, с детских лет благодаря папе Юрию Ильичу, основателю череповецкого Центра боевых искусств, впитывавшего китайские культурные элементы.

С другой стороны, иногда культура даже важней, чем идеология — эта мысль принадлежит знаменитому американскому историку, советнику президента Рейгана, Ричарду Пайпсу, наблюдавшему за различием русских и китайцев ещё в начале 1980-х годов. Идеи прорастают в той культурной почве, на которую они падают, отмечал Пайпс. К примеру, воспринятый обеими странами марксизм в России «усилил автократическую родовую традицию». А в Китае он воплотился в «нечто весьма отличное от советского коммунизма». К примеру, в «оптимистическое отношение к жизни, резко контрастировавшее с унынием и фатализмом, господствующими в России».

Словом, у китайцев есть чему поучиться. В этом губернатор Филимонов прав. Но и Китаю есть, чему поучиться у России. Ведь мало кто знает, что Китай по подушевому ВВП (что номинально, что по ППС) до сих пор беднее нашей страны. Несмотря на все достижения «китайского чуда». В нём в относительном исчислении меньше людей с высшим образованием, меньше исследователей, чем в России. Этим уже мы можем гордиться. Как и тем, что социально-экономически Китай до сих пор это аналог Советского Союза 1960-70-х. Другое дело, что эффект масштаба кроет все эти отставания.

Сближает Россию и Китай также схожие «тормоза», препятствующие развитию обеих стран. Об одном из них ещё в 2011 году писал политический философ Павел Крупкин, отмечая, что для Китая основной барьер связан с «грамотным освобождением ментального пространства общества от тоталитарного регулирования». А для России — со сложившимся после последней революции социальным порядком, когда «вполне индустриальный ландшафт эксплуатируется методами аграрного общества».

Всё это, над чем надо думать и работать, решая общую проблему догоняющего развития. Сообща, пожалуй, делать это будет проще...

Юрий Антушевич
СамолётЪ