«Пятибанкирщина» или конец «чёрной пятницы»? Крупнейшие банки страны начали атаку на маркетплейсы

На уходящей неделе против маркетплейсов, за которыми теперь стоит аппаратная мощь структур Юрия Ковальчука, неожиданно выступили единым фронтом главы пяти крупнейших российских банков во главе с председателем ЦБ Эльвирой Набиуллиной.

Недовольство банкиров вызвано скидками на крупных маркетплейсах, начавшееся в прошлом году. Но на самом деле, как полагают аналитики, речь идёт о попытке передела рынка онлайн-торговли, на который банки, построившие свои «экосистемы», выходят с большим запозданием.

Первым недовольство выразил Герман Греф — глава Сбера — удивительного российского банка, сочетающего цифровую инновационность с тянущимся с советских времён шлейфом презрения к интересам потребителя услуг. В начале недели Герман Оскарович на форуме «Фокус на клиента» Банка России заявил, что маркетплейсы в 2025 году из-за скидок не доплатили налоги на сумму около 1,5 трлн руб.

А накануне стало известно, что руководители уже пяти крупных банков страны (Сбербанка, ВТБ, Альфа-банка, Т-банка и Совкомбанка направили в Госдуму письмо, в котором просят запретить маркетплейсам предоставлять скидки на товары при оплате картами дочерних банков и спонсировать скидки на товары за счёт собственных средств.

Банкиры предлагают государству установить правила, устраняющие, во-первых, зависимость цены товара на цифровых платформах от способа оплаты; во-вторых,

маркетплейсам должно быть запрещено вкладывать средства в снижение цен товаров.

Предлагается распространить запрет как на прямые скидки и акции, так и на непрямые формы поддержки — бонусные программы и маркетинговые субсидии. Исключения могут составить продажа собственных товаров цифровыми платформами и социально значимые товары.

Маркетплейсы приводят собственную аргументацию. Например, в Wildberries & Russ отмечают, что от запрета скидок пострадают миллионы потребителей по всей России, особенно в небольших городах и сельской местности, где существует проблема товарного ассортимента, для которых товары станут дороже.

Банкиры, подписавшие обращение к Госдуме, отвечают, что предложенные ими меры не вызовут повышения цен на товары, а наоборот, помогут избежать «ценовой гонки на истощение».

Эксперты полагают, что помимо стремления банков, опоздавших к разделу «пирога» рынка онлайн-торговли, переиграть ситуацию в свою пользу, за их активностью стоит желание нерыночным путем ограничить развитие банков маркетплейсов и самих платформ. «Для банков использование скидок, бонусов и программ лояльности — излюбленный инструмент, который они эксплуатируют крайне активно», — утверждают представители Ozon. Кроме того, расширение оборота маркетплейсов оттягивает значительную долю рынка у традиционной розницы, которая является главным потребителем услуг эквайринга, предоставляемых банками.

Управляющий партнёр компании Legal Eagles Армен Серобян отмечает, что предоставление дополнительных привилегий при оплате через партнерские системы и банки не нарушает законодательство. Выгода для покупателя фактически предоставляется не маркетплейсом, а его партнером, который покрывает разницу между ценой покупки и предложением за свой счет. При этом наличие связей между банком-партнером и маркетплейсом не противоречит закону о защите конкуренции, подчеркивает эксперт.

В такой ситуации позиция государства выглядит противоречиво. Не случайно проблема скидок на цифровых платформах поднималась неоднократно на разных уровнях власти и в парламенте и остается самой горячей и дискуссионной — во всяком случае к единому мнению нигде прийти не удалось.

Но есть высокая доля вероятности, что власти примут позицию банков. Но не потому, что, как утверждает Греф, это даст возможность пополнить бюджет дополнительными налоговыми платежами. На самом деле у правительства России, чтобы об этом ни говорили, нет проблемы нехватки денег в бюджете — при необходимости можно напечатать дополнительные средства или предоставить кредит. Однако существует проблема распределения ресурсов между двумя ключевыми секторами экономики: приоритетным, который получает финансирование из бюджета и занимается производством, и обычным, ориентированным на удовлетворение потребностей населения.

Для роста производства необходимы ресурсы, такие как труд, сырьё и капитал. Чтобы эти ресурсы оставались доступными, другая часть экономики, ориентированная на человека, должна замедлить свою активность и уменьшить их использование.

Аргументы о том, что повышение налогов может привести к закрытию бизнеса, правительство не понимает, полагает экономист Дмитрий Прокофьев. Если бизнес закроется, освободятся рабочие места, которые можно будет использовать в бюджетном секторе. Эти «малые предприятия», по сравнению с крупными концернами, не имеют большого значения. Они лишь занимают пространство и предоставляют работу людям, которых правительство могло бы использовать более эффективно. К примеру, ставшая «модной» сейчас конфискация наличных средств, спрятанных в загородных домах у попавших в опалу чиновников, не повлияет на доступность ресурсов для «приоритетного производства». А вот сокращение потребительской активности миллионов людей может оказать значительное влияние.

Так что государство будет вынуждено принимать какое-то «соломоново решение», балансируя между опасностью товарного дефицита, грозящего недовольством населения, и необходимостью ограничивать потребление. Последняя вполне может обернуться полной или частичной отменой «чёрных пятниц»...

Сергей Авдеев
СамолётЪ