Картинки к выборам. Три Медведя, «партии-зомби» и «враги народа»

Основные задачи, которые ставятся администраторами отечественного политического процесса уже известны — уверенная победа «Единой России», результатом которой должно стать конституционное большинство. Для этого предполагается мобилизовать лояльных и ресурсных кандидатов, обновить имидж партии власти, нейтрализовать любую несистемную оппозицию и ограничить системную. Использовать новые возможности административного ресурса и ЦИК.

«Бородатые холодильники»

Про образ «идеального депутата», желательный для Кремля и отечественных губернаторов, говорили на минувшей неделе на Дне политконсультанта в Ярославле, организованном Российской ассоциацией политических консультантов (РАПК).

В результате был нарисован довольно объёмный портрет профессионального политического деятеля, главным качеством которого должна полная лояльность исполнительной власти. Как подчеркнул вице-губернатор Ярославской области Андрей Колядин он должен быть вменяемым, «чтобы власть могла с ним договариваться». То есть таким, чтобы власть не опасалась с его стороны никаких эксцессов, подобных поправкам депутата Алексея Куринного, пытавшегося намедни смягчить поправками суровость нового закона о распределении выпускников медицинских вузов, делающего молодых врачей фактически бесправными перед произволом работодателя.

Депутат должен исправно голосовать, повинуясь фракционной дисциплине и государственной целесообразности. Но при этом помимо лояльности он должен ещё обладать ресурсностью, включающей в себя электоральный, медийный и финансовый капитал.

На грядущих выборах не будут приветствоваться новички, не прошедшие проверку депутатской работой, идущие в парламент «с нуля», за исключением участников СВО.

Ещё одним важным качеством для «народного избранника» должно стать умение заигрывать с избирателем. Об этом много и подробно в Ярославле говорил вологодский областной депутат от «Единой России» Антон Холодов, который давно освоил роль своеобразного «Деда Мороза» для своего электората.

Холодов, который, кстати, является инициатором создания в Вологодской области «школы депутатов», считает, что в депутатской среде важно развивать культуру «помогающего поведения». Каждый народный избранник должен заниматься каким-либо общественно значимым проектом. Это может быть помощь в решении экологических проблем, забота о бездомных животных, поддержка пенсионеров и другие инициативы, которые получают одобрение общества.

Кроме того, хороший депутат должен быть готов избираться там, где прикажет партия — в одномандатном округе или по партийным спискам. В зависимости от того, какую тактику, подходящую к текущему моменту, изберёт партия власти. В случае отсутствия полной уверенности в провластных кандидатах и их лояльности вполне вероятен переход на избрание только по партийным спискам. В случае отмены одномандатных округов мандаты можно будет распределять только исходя из рейтингов партии. Высокие показатели ЕР позволяют это делать

«Три Медведя»

Параллельно с совершенствованием избирательных технологий партия власти старается «освежить» свой имидж. Одна из таких попыток была сделана 30 октября на организованном «Единой Россией» форуме «Россия инновационная». На котором одну из главных ролей играл руководитель партийных проектов и по совместительству сын председателя ЕР Дмитрия Медведева Илья Медведев. Как шутят наблюдатели, в сочетании с партийным символом — медведем — в «Единой России» уже образовалось сообщество из «трёх медведей».

При благосклонном отношении секретаря генерального совета партии Владимира Якушева, молодой Медведев развивал мысль о том, что партия должна стать площадкой для согласования интересов бизнеса, науки и власти и обеспечивать долгосрочные «понятные правила игры». А в качестве примера обратился к опыту Китая, где ключевую роль играет Компартия, создающая прикладные институты с чёткой задачей коммерциализации разработок.

Озвучил Илья Дмитриевич и, очевидно, давно вызревающую в обществе мысль о том, что партия власти должна перестать ассоциироваться исключительно с запретами и стать созидательной силой, которая помогает бизнесу и науке. «Пока это видно мало», — справедливо заметил Медведев-младший.

Инновационно-либеральный посыл сделан. И, вероятно, произведёт какой-то электоральный эффект. Труднее предположить, как всё будет происходить с инновационным развитием в параллельной партийной реальности, где главными отечественными инновациями полагают ракету «Буревестник» и торпеду «Посейдон». И по-прежнему много говорят об усилении роли Сталина в делах государства, называют предателем Горбачева, осуждают критиков сталинизма. А проявления либерализма считают досадными «камушками», способными повредить шестерни механизма системы власти...

Впрочем, появление спикеров, подобных Илье Медведеву, нельзя назвать случайным. Его можно рассматривать в качестве элемента некоего «плана Б», который может потребоваться в случае наступления перемирия. Когда актуальным станет уже не «сплочение вокруг флага», а совместное преодоления сложностей, вызванных этим сплочением. Что явно потребует иных подходов, нежели «папин» курс на противостояние с Западом.

Партии-«зомби»

Отношение к оппозиции — совершенно особый вопрос для политического блока Кремля, который довольно отчётливо делится на две части.

Первая — это взаимодействие с «парламентской оппозицией», которая ещё до начала СВО фактически отказалась от реальной политической конкуренции. А «сплочение» вокруг спецоперации окончательно перевело все «легальные» партии в область «некрополитики», которая эксплуатирует ушедшие в историю нарративы и образы мёртвых врагов и вождей.

Наиболее характерно это для КПРФ, партии, которая с одинаковым рвением обожествляет одних покойников (Ленина и в большей степени — Сталина) и сражается с другими. Например, «главным политическим антихристом» Борисом Ельциным. У некоторых политэкспертов даже складывается впечатление, что накал обличительной риторики коммунистов в отношении первого российского президента — едва ли не следствие личной неразрешённой травмы президента несбывшегося.

Но и ЛДПР продолжает эксплуатировать образ и харизму своего покойного вождя, превращённого в политическую реликвию. Ничего нового в этой партии придумать не сумели — и Леонид Слуцкий, пытась выстраивать собственную идентичность, скорее копирует интонации, стиль и риторику Владимира Жириновского.

Многие политические проекты можно описать через метафору партии-зомби. В этом случае структура (тело) продолжает существовать, но душа (идея и личность) уже утрачена. Например, «Справедливая Россия» часто прибегает к теме смерти в своей риторике, соответствующей общему тренду на уровне нарратива. Партия всё чаще обращается к этой теме, но теперь в более прямом и мрачном контексте: обсуждение введения смертной казни, поддержка «кувалдного правосудия» и других форм самосуда. Это не политическая платформа, а попытка сыграть на архаичных инстинктах при явных трудностях с проектами будущего.

В итоге вырисовывается вполне благоприятный для АП ландшафт, где живые лидеры в отсутствие символического капитала либо борются с тенями прошлого, либо прячутся за тенью мёртвых предшественников. А значительная часть дискуссии ведётся не о будущем, а о прошлом, причём в самых мрачных его тонах. Вряд ли такую некрополитику вместо диалога с живыми людьми, можно назвать перспективной.

«Враги народа»

С гораздо большей опаской, чем к партиям, занятым «тенями прошлого», в Кремле относятся к тому, что принято называть «несистемной оппозицией». Это проявляется, к примеру, в том, как усилилось в последнее время внимание силовиков к заметным представителям партии «Яблоко», с совсем невысоким рейтингом (порядка 3-4%): их либо отправляют под арест, признавая «экстремистами и террористами», либо обнародуют в сети компрометирующие материалы.

Приближающиеся думские выборы наводят экспертов на мысль, что партия «Яблоко», с лозунгом «За мир и свободу», обладающая думской льготой и возможностью выдвигать кандидатов в Думу без сбора подписей, может стать «точкой сборки» для умеренных несистемны оппозиционеров (типа Бориса Надеждина, наделавшего «шума» во время президентской кампании 2024 года), которые остались в России, и базой для создания их коалиции. Кроме того, в АП могут опасаться, что «Яблоко» может стать объектом вероятного протестного голосования. Нарушив планы проведения избирательной кампании по максимально «консервативному» сценарию, когда в Госдуму должны пройти только партии, которые уже там присутствуют.

Наконец, задаче стигматизации в глазах избирателей инакомыслящих служит всё более активное использование такого политтехнологического инструмента, как присвоение статуса «иностранного агента». Институт иноагентства, изначально задумывавшийся как аналог (FARA) в США, сейчас переживает глубочайший кризис идентичности. Что показывают, например, результаты недавнего опроса ВЦИОМа о восприятии россиянами этого термина. Закон об иноагентах в большей степени поддерживают те россияне, кто меньше всего знает о том, что означает это понятие.

И это не удивительно. Механизм присвоения статуса настолько непрозрачен и субъективен, что даже юридические специалисты испытывают трудности в его однозначной интерпретации. Законодательное определение «политическая деятельность» чрезвычайно широкое: к нему можно отнести самых разных людей — от правозащитников, критикующих местные власти, до блогеров, обсуждающих экологические вопросы. В результате общественность воспринимает этот статус не как правовой инструмент, а как ярлык, который применяется к тем, кто не соответствует чьим-то интересам, и на интуитивном уровне поддерживает «борьбу с врагами», не вникая в юридические нюансы.

Примечательно, что среди известных «иноагентов» преобладают медийные персоны: Максим Галкин (28%) и Алла Пугачева (13%), которая формально не обладает этим статусом. Этот факт свидетельствует о том, что общественное восприятие статуса давно вышло за рамки его законодательного определения.

В среде политически активных граждан растёт беспокойство по поводу того, что методы, ранее применявшиеся к внешней оппозиции, начинают использоваться и внутри политической системы (и не только политической, но и для сведения экономических, и даже аппаратных счетов). Уже пострадали те, кто ранее считался лояльным, но решил, что имеет право на критику системы. Статус, который раньше служил инструментом давления, теперь, похоже, становится средством для внутриэлитных конфликтов...

Подготовил Илья Неведомский
СамолётЪ