Юрьев день
А ему уж 60! Алексей Мордашов отмечает день рождения
Он начал уже привыкать к мысли, что все случившееся нисколько его не касается, когда пришла толстая заказная бандероль. В ней содержалась книга под названием «Капиталистические акулы» с подзаголовком: «Биография американских миллионеров».
(...) Первая фраза была очеркнута синим карандашом и гласила:
«Все крупные современные состояния нажиты самым бесчестным путем».
Ильф и Петров, «Золотой теленок» (1931), гл. 10
Шестидесятилетний Алексей Мордашов — представитель того поколения предпринимателей, которые родились и выросли в Советском Союзе, где делали в общем неплохую карьеру. И которым новое руководство новой России доверило собственность старых советских активов, рассчитывая, во-первых, что эта олигархическая группа станет надёжным заслоном от «красного реванша», обеспечив необратимость демократических перемен, во-вторых, — сумеет поднять экономику страны из разрухи, обеспечив обществу приемлемый уровень благосостояния.
В итоге «красный реванш» оказался пустой угрозой. А рывок экономике был обеспечен — такие жесткие, умные, очень рациональные и крайне амбициозные люди, как Мордашов, смогли не только получить активы, но отстоять их в жестокой борьбе 1990-х, а потом развить и преумножить.
Методом проб и ошибок они «шлифовали» свои предприятия, перенимая лучшее из опыта своих западных коллег, которых часто превосходили энергией, драйвом и, чего греха таить, наглостью. У Алексея Мордашова были грандиозные планы по международной экспансии — в Америке и Европе. У него был реальный шанс создать крупнейшую мировую сталелитейную компанию.
В мае 2006 года Алексей Мордашов говорил: «Я планирую в течение всей жизни оставаться акционером Arcelor... Наш пример показывает, что всё возможно. Да и одной Arcelor мировая металлургия не исчерпывается. Я думаю, что сделка является шагом вперед для всего российского бизнеса. Никогда до этого российская компания такого масштаба не становилась частью глобальной компании, лидирующей в своем секторе в мире, с получением российскими акционерами доминирования в опыт этой компании. Никогда еще суммы сделки не были такими большими».
За два года до того Мордашов стал героем первого номера российского Forbes. Тогдашний главный редактор издания Пол Хлебников расскажет историю того, как молодой череповецкий экономист овладел Череповецким металлургическим комбинатом, построенным всего за 10 лет до рождения Лёши Мордашова. Получивший в 1993 году от гендиректора Юрия Липухина право заниматься приватизацией предприятия, Мордашов втайне от директора скупил контрольный пакет, отстранил его от руководства и сам возглавил комбинат. В 2001 году он выкупил долю у Липухина по цене в шесть раз ниже рынка, как утверждал обиженный «красный директор».
Мордашов хорошо знал Анатолия Чубайса, который преподавал у него в институте. Чубайс ввёл его в клуб молодых реформаторов, ставших позже членами правительства Бориса Ельцина...
В 2025 году Мордашов назовёт свой опыт международной экспансии нулевых годов — «самой большой ошибкой». Во многом пересмотреть взгляды российских миллиардеров первой сотни заставил кризис 2008 года. Это был момент отрезвления для многих коллег Мордашова. Острота того времени гласила, что олигархи путали бычий рынок с собственной гениальностью, и такой резкий и непредвиденный обвал для многих стал настоящим шоком. «Мы справедливо оцениваем свои активы — их цена сегодня равна нулю», — мрачно замечал Алишер Усманов в январе 2009 года. Правда, уныние продлилось совсем недолго, и дела постепенно наладились, но они уже никогда не шли так хорошо, как в ту золотую эру...
А вот расчёт на то, что крупный российский бизнес будет защитой отечественной демократии, оказался всего лишь иллюзией ельцинского времени. Предприниматели чрезвычайно быстро договорились с новой властью, предварительно заложив для неё экономический фундамент и добровольно отказавшись (примерно со времён опалы Михаила Ходорковского (признан Минюстом иноагентом), которую объясняли его политическими амбициями) от «олигархического» статуса.
Но спокойной жизни им это не гарантировало. Необходимость «выполнения задач», постулированная государством, со всеми вытекающими отсюда внутренними и международными издержками серьёзно заморозила отечественную экономику. И та же «Северсталь» переживает сегодня далеко не лучшие времена.
Кроме того, в стране всё громче звучит грозное слово «национализация». Которое на поверку чаще всего означает просто переход собственности от одного к другому бесплатно. Чаще всего от того, кто создаёт национальное достояние, к тому, кто это национальное достояние бережёт...
Словом, наступает возраст, когда надо бы подводить итоги и думать о передаче дела наследникам, а выход, что итожить пока что нечего — всё находится в непрерывно меняющемся, неопределённо текучем состоянии. И конца этому процессу пока не видно.
Поэтому юбиляру остаётся уповать на собственную удачу и на здравомыслие государства — на то, что оно (по крайней мере из соображений самосохранения) разделяет мысль, некогда сформулированную Алексеем Александровичем:
«Не существует какого-то отдельно взятого бизнеса или отдельно взятого общества. От того, насколько будут созданы условия жизни для бизнеса, зависит, насколько он будет развиваться, а это значит, что будет развиваться наша экономика».
Сергей Авдеев
СамолётЪ