Нерушимый блок пенсионеров и миллионеров. Он сложился в эпоху «лихих 90-х» и до сих пор полностью соответствовал поставленным ещё тогда задачам

Когда некоторые коллеги (в последнее время всё чаще) предпринимают «медиа-хирургические» операции по разделению «олигархов-миллиардеров», владельцев крупных промышленных предприятий, и «героических» работников, которые самоотверженно трудятся на этих самых предприятиях, в голове невольно возникает когнитивный диссонанс. Особенно, если принадлежащее частному лицу предприятие ничтоже сумняшеся объявляется «социалистическим объектом». Как так: социализма уже нет без малого 34 года, а его объекты существуют? И Россия находится в тройке лидеров по числу долларовых миллиардеров (плюс-минус 140 человек «официальных», не считая тех, о ком нам не положено знать), которых при социализме быть-то не должно. Больше, чем в РФ миллиардеров только в полуторамиллиардном Китае (278), и в США (867).

Совсем не случайность

Понятно, что некоторым авторам могут не нравиться некоторые конкретные миллиардеры. Но авторы эти опираются в своих литературных упражнениях на довольно распространённое мнение о том, что происходивший в начале 1990-х годов процесс превращения общенародной собственности в собственность олигархов был, в общем, случайностью и мог пойти по другому пути. В качестве возможных вариантов до сих пор предлагаются «китайский», «польский» и другие сценарии. Однако в итоге «всё сложилось так, как сложилось, хотя могло быть и иначе».

На самом деле нет, не могло. Хотя бы потому, что трансформация системы советской экономики была запрограммирована на преобразование в сторону частно-олигархической модели с самого момента создания в Советском Союзе первоклассных комплексов по добыче и экспорту сырья, соответствующих мировым стандартам. Эти «комплексы» представляли собой огромные «машины для печати денег», которые могли приносить доход любой властной группировке, контролирующей их, без необходимости значительных инвестиций — все необходимые вложения уже были сделаны за счёт «советского бюджета».

Каста «бюджетников» вместо «среднего класса»

Молодые технократы, которых можно, наверное, назвать «отцами-основателями» государства под названием «Российская Федерация», получившие образование в СССР в 1970–1980-х годах, осознавали это и понимали, что средний класс (основа общества в «традиционных» капстранах) в этой ситуации не нужен. Вместо него можно создать касту «бюджетников», которые будут безоговорочно поддерживать все инициативы власти.

Так и порешили. И запустили реформы «шоковой терапии» советской экономики, в результате которой были первым делом переданы в «правильные» руки «сырьё и экспорт». С попутной девальвацией сбережений, чтобы снизить стоимость труда на макроуровне и поставить трудящихся в слабую переговорную позицию по отношению к нанимателям. Если кто не понял — скупка ваучеров, а потом и акций новообразованных компаний за копейки будущими «олигархами», не просто была санкционирована государством, а стала прямым продолжением практики, начатой государством.

Две другие главные задачи уже носили «поддерживающий» характер. Во-первых, ликвидация товарно-продовольственного дефицита, главного источника недовольства людей в позднем СССР, что и было сделано путём ликвидации советской торговли и построение новой, опиравшейся на тоже частные торговые сети. Надо признать, получилась система — одна из лучших в мире.

Во-вторых, нужна была новая банковская система. И это реформаторам-технократам удалось — получилось создать механизм, полностью соответствующий поставленным задачам, а по своей технологичности — тоже один из лучших в мировой практике.

Попутно творцы этого «чуда» — «советские технократы» стали «министрами-капиталистами». Ими и остаются по сию пору.

Технократам не был нужен «средний класс», и они никогда не предполагали его существование. Его появление — это историческая случайность, результат распределения небольших доходов от экспорта. И то по числу долларовых миллионеров мы сильно отстаём от развитых стран — в РФ их всего лишь 68 тысяч миллионеров (как в Португалии), что указывает на высокую концентрацию капитала в руках узкой прослойки сверхбогатых людей при относительно низкой численности состоятельных частных инвесторов.

Точно такой же исторической случайностью была и «приватизация квартир», которая произошла, когда люди уже считали эти квартиры своими. В будущем эти квартиры стали бы единственным ликвидным активом, поэтому технократы решили их отдать людям бесплатно — «на сдачу».

Вместо «среднего класса» нужны были работники «линейного уровня» и получатели бюджетных выплат, которые обеспечивали бы технократам стопроцентное голосование «за». Так сформировался нерушимый союз миллиардеров и пенсионеров.

Концепция изменилась?

Об этом следует помнить, когда приходится слышать, что социально-ориентированное государство финансирует сферы бесплатной медицины, образования, ЖКХ, социальные программы и «общественно значимые отношения» (чтобы это ни значило), а некий условный «олигарх» тратит деньги на роскошь. Потому, что, во-первых, «олигархи», связанные с производством, помимо роскоши всё-таки вкладываются и в модернизацию, и в зарплаты, и в социальные программы.

А, во-вторых, сегодня государство уже постепенно (и не первый раз) «меняет концепцию» отношения с зависимым народом. На этот раз на «государство ничего вам не должно» и «в других странах вообще нет пенсий».

Когда олимпийская чемпионка и депутат Госдумы Ирина Роднина говорит, что «пенсия — это не зарплата», а также «нельзя все время на кого-то рассчитывать», она прекрасно отдаётся отчёт своим словам.

Есть расчёты, согласно которым средний россиянин за десять лет с начала 2014 года по конец 2024 года при существующей норме отчислений в Пенсионный фонд и ставке ЦБ в 18% мог накопить себе на пенсию в почти 100 тыс. в месяц.

Но не накопил, потому что в указанный промежуток времени была введена «заморозка» пенсионных средств и формирование пенсионных накоплений россиян, по существу, приостановлено. Хотя работодатели (те же «олигархи», кстати) исправно продолжают отчислять взносы в ПФ РФ.

Рассматривалась вроде бы возможность внедрения новой системы формирования пенсионных накоплений — так называемого «гарантированного пенсионного плана» (ГПП). Все взносы работодателей (22%) будут поступать исключительно в страховую часть. Идея внедрения подобной системы обсуждалась уже с 2020 года, но в конце марта 2019 года было принято решение отложить внесение соответствующего законопроекта. Это было сделано из-за того, что стало очевидно: в условиях негативной реакции населения на повышение пенсионного возраста любые новые инициативы в этой области будут восприняты негативно.

В декабре того же 2020 года вопрос о возможности «демонтажа» системы обязательных пенсионных накоплений и более широкого внедрения индивидуальных инвестиционных счетов (счетов на бирже, дающих право на налоговые льготы) подняли в ЦБ.

Но идею внедрения таких счетов в России все воспринимают как «опасную», а все инициативы с накопительной пенсией и добровольными взносами — как «бесполезную», ведь они актуальны только тогда, «когда финансовая система полностью стабильна, средний класс составляет больше 50 % населения страны». У нас его доля сильно меньше.

За 2021–2022 годы никакого прогресса во внедрении накопительных пенсионных схем в России не произошло. В ноябре 2022 года появилась информация, что реформа накопительной пенсионной системы переносится как минимум на 2023 год...

И вот Роднина объявила, по сути, новую позицию государства — оно нам «ничего не должно». Совсем, как в беднейших африканских странах, а также частично в пенсионных системах Китая, Индии и Таиланда. Так что Россия не только делится опытом с Глобальным Югом, но и сама, кажется, берёт пример с некоторых стран БРИКС...

Подготовил Илья Неведомский
СамолётЪ