Юрьев день
Занимательная демография. Почему нас так мало?
Последние три методики, кстати, ещё в 2020 году упоминал бывший глава Экспертного управления АП Симон Кордонский, рассказывая, например, как некоторое время назад все бумажные документы ЗАГСов — то есть свидетельства о смерти и рождении — оцифровали: «И тут же затихли. По данным ЗАГСов выходило, как говорят посвящённые, что в России сейчас проживают около 90 миллионов человек. То есть вне учёта ЗАГСов оказалась почти половина официальной численности населения».
А, с другой стороны, по данным структур ЖКХ, в мегаполисах живёт даже больше народа, чем даёт официальная статистика. Коммунальщики считают «по говну» и получается, к примеру, что в Москве живёт не меньше 30 миллионов при официальной численности в 12 миллионов.
«В канализацию сливается вода, например, — пояснял Кордонский. — Всё это можно померить, ведь примерно известно, сколько расходует и тратит один человек. Но этот способ подсчёта пригоден только для тех городов, где имеется централизованная канализация, то есть только для части страны. У нас четверть населения вообще живет с туалетами на улицах».
Мы до сих пор не знаем своей страны, как говорил полвека назад чекист Юрий Андропов. Некоторые эксперты в области демографии считают, что количество жителей России на самом деле меньше, чем указано в официальных данных, примерно на 5–6 миллионов человек. Это связано с тем, что в некоторых национальных республиках, возможно, были завышены показатели.
Только за один 2022 год из страны уехали 650 тысяч человек, согласно данным РАНХиГС. Однако Росстат не учитывает эти данные при подсчёте численности населения.
Кроме того, нет точных данных о количестве мигрантов в стране. МВД и ФСБ предоставляют одни цифры, чиновники — другие, а исследователи миграции — третьи.
Правда, как ни считай, всё равно нас получается мало — для той огромной страны, в которой мы живём — восьмой части всей земной суши. Это пугает руководство страны, которому хотелось бы иметь неограниченный и желательно молодой человеческий резерв для «выполнения задач».
Но это нереально, говорит декан экономфака МГУ Александр Аузан «Российской газете». Даже доведя рождаемость в России до 2,1-2,2 ребёнка на женщину, не удастся решить проблему отечественных пустошей, образующихся оттого, что народ (молодой в особенности) всё больше оседает в нескольких агломерациях — Московской, Питерской, Краснодарской... Так происходит не только у нас, но и в близкой к нам по географии, размеру и типу экономики Канаде.
И мудрый Аузан советует не биться головой в демографическую «стенку», а искать другие пути решения проблем освоения территории и вообще развития страны. При этом не только развивать технические средства, но и бережнее относиться к своему населению, создать наконец в обществе атмосферу доверия и благоприятную почву для долгосрочных инвестиций в национальную экономику, чтобы страна пришла к долгожданному процветанию.
Надо развивать в наших людях те качества и навыки, которые сейчас у многих буквально атрофировались — критическое мышление, эмпатию и шире — эмоциональный интеллект, а также обязательно интуицию и фантазию, — всё то, что отличает человеческий интеллект от машинного (искусственного) и что на самом деле является нашими главными ценностями.
Аузан призывает искать неожиданные решения, утверждая, что «в конкуренции XXI века победит та нация, которая придумает немаргинальное применение старшего поколения в экономике, особенно женщин 80-90 лет». И ссылается на опыт Риме почти трёхтысячелетней давности:
«50-летних стариков уже без зубов, зато с большим по меркам того времени жизненным опытом, посадили в сенат — управлять. Как всегда, саму идею римлянам подали греки, а именно Платон. И римляне с большим успехом реализовали её на практике, — говорит Аузан. — Оказалось, что старики, используя свои коллективные знания, способны определять внутреннюю и внешнюю политику государства так эффективно, что Рим стал процветать».
Может процветать и Россия. Даже с относительно небольшим населением, с той демографией, что есть. Работать точечно по территориям. Впрямую спрашивать молодёжь, что для тебя сделать в твоей Псковской или Ивановской области, в твоей деревне или райцентре, чтобы ты не уехал в большой город? Дать тебе 10-15 млн руб. на твоё хозяйство, чтобы ты выращивал овец или пилил лес? Зарплату в городке 150 тыс. рублей? Практика последних лет убедила нас, что большие деньги изыскать можно, как изыскали их на «задачу», если это очень нужно для начальства.
И, конечно, нужно больше социальной справедливости — не в смысле поощрения иждивенчества с помощью «вертолётных денег», а в смысле перехода от экстрактивных институтов к инклюзивным институтам, которые поощряют инновации, инвестиции и равноправную конкуренцию. Нужно не закрывать, а открывать людям доступ к ресурсам. Тогда они к вам потянутся. Тогда заработает выведенная Аузаном и его коллегами из МГУ формула «трёх «Д» — у россиян появятся и длинный взгляд (вместо нынешнего двухлетнего горизонта планирования жизни), и доверие, и договороспособность...
Но, увы, пока всё развивается не «по Аузану», а «по Кордонскому» — общество идёт не вперёд к «инклюзии», а назад — к своему прежнему сословному состоянию, которое уже доказало неспособность к развитию, в том числе научно-техническому, технологическому.
«Если на рынке в классовых структурах развитие является естественным компонентом, необходимым компонентом рыночной среды, то у нас развитие всегда — это внедрение.
Та кампания по инновациям, которая сейчас идет, вы заметьте, она идёт по стандартному образцу: создается такой аналог зоны, ограниченной иногда социально, иногда физически, и в нём люди освобождаются от того, что я называю сословной рентой (так примерно устроены „Сколково“, „Иннополис“ и „Сириус“ — Т.). Поэтому становится возможным создание изделий. В них идёт освоение средств, отпущенных на развитие. Сословное общество всем хорошо, кроме того, что там нет времени — часы без стрелок.
Сейчас у нас восстанавливается контроль за пространством через поместное мироустройство (как в царской России). Каждый строит себе собственное поместье, кто-то строит большое поместье, кто-то — маленькое.
Любая губерния — поместье губернатора, любое министерство — поместье министра».
Подготовил Илья Неведомский
СамолётЪ