Жизнь — копейка. Почему человеческая жизнь в России «бесценна» — то есть фактически ничего не стоит?

В пасхальное воскресенье на «Северстали» произошло ЧП — около 16:00 часов, как официально сообщают в компании, «при выполнении работ на территории предприятия механические травмы, несовместимые с жизнью, получил работник ПАО «Северсталь».

Из других источников стали известны подробности: 26-летний рабочий погиб во время очистки ковша для транспортировки жидкой стали — на него со шлаковой чаши упала тяжёлая горячая металлическая конструкция. От полученных травм (тяжёлая травма, ожоги 3 и 4 степени грудной клетки, левой руки и ноги) молодой человек скончался на месте.

В 2025 году это второй случай гибели людей на металлургическом производстве Череповца — 18 февраля на промплощадке с высоты упали два работника подрядной организации — один погиб, второй попал в реанимацию.

«Северсталь» не распространяется о подробностях подобных происшествий. Вот и на этот раз мы услышали следующее:

«Причины и обстоятельства несчастного случая будут определены в ходе расследования. Комиссию возглавит государственный инспектор труда. Убедительная просьба ориентироваться только на официальные источники информации и не распространять недостоверные сведения».

Следственный комитет начал процессуальную проверку. СМИ и блогеры с двух сторон — со стороны владельца компании и со стороны руководства региона — немедленно включили этот эпизод в состав давно ведущегося информационного противостояния.

Руководство компании не отрицает своей ответственности. В 2020 году на «Северстали» была принята новая стратегия по охране труда и промышленной безопасности. Включающая пять основных шагов: фокус на смертельные риски; оценка даже событий, не имевших последствий, но являющихся потенциальной опасностью для персонала; внутренние расследования инцидентов как совокупности трёх факторов — технического, процедурного и поведенческого; выявление системных, организационных причин происшествий, с использованием современных методов анализа; усиление коммуникаций с сотрудниками.

Генеральный директор компании Александр Шевелёв вспомнил Мольера, фразу из пьесы которого считает своим управленческим принципом: «Мы ответственны не только за то, что делаем, но и за то, чего не делаем».

И что? При огромной работе по безопасности, при использовании лучших европейских практик — два смертельных случая с разницей в месяц. Почему так?

Один из комментаторов вольно или невольно «проговорился», отметив, что «европейские методы внушения» с отечественным персоналом «не работают».

И это правда. Автору приходилось присутствовать на регулярных «разборах полётов» нарушений правил ПБ в цехах. В подавляющем большинстве случаев причиной был пресловутый «человеческий фактор», за которым стоит элементарная лень, отсутствие концентрации на рабочем процессе, откровенное пренебрежение правилами, как следствие какой-то удивительной беззаботности, лёгкости в отношении к собственной жизни. Словно имеешь дело не с людьми, а с кошками, у которых, как известно, девять жизней.

Девушка-крановщица, которая в феврале «не заметила» и смела стрелой крана на землю двух рабочих с автовышки, во время работы слушала в наушниках любимую музыку. А сигналы, с помощью которых до неё пытались докричаться коллеги по цеху, не слышала.

Лет пятнадцать назад два сварщика на той же «Северстали» получили задание разварить большой металлический короб. И стали делать это не снаружи, как предписывали правила, а изнутри. Короб сложился прямо на них — в итоге два трупа...

Правила меняются, ужесточаются, а люди — нет, не меняются.

И гибнут не только на «Северстали» — знакомый механик, специалист экстра-класса, был приглашён на одно из предприятий Вологодской области определить неисправность механической мельницы. Влез внутрь агрегата. А рабочий случайно нажал не на ту кнопку... Механика хоронили в закрытом гробу.

Дедушка с внуком пошёл в лес за грибами. Дедушка заплутал. Попросил внука подождать на полянке, а сам отправился искать дорогу. И заблудился ещё раз. Дед к людям в итоге вышел. А внука нашли через несколько суток — но было уже поздно...

Пятидесятилетний мужчина решил выпить с соседом и выпил. Сосед прилёг отдохнуть и стал ругать приятеля нехорошими словами, тогда наш герой подошёл к лежавшему товарищу и ударил его два раза ногами по лицу. А потом ещё 38 (!) раз поленом по голове. В судебном заседании подсудимый вину по предъявленному обвинению признал полностью. Сказал, что понимает, что убил человека, но считает, что поступил правильно, поскольку товарищ допускал высказывание в его адрес неприемлемых слов...

Молодая женщина убила кухонным ножом мужа, который угрожал их ребёнку...

На «Северстали» два трупа в этом году, и в прошлом один. На дорогах одной только Вологодской области в минувшем году погибло 118 человек, из них 4 детей. Ранено 1 662 человека. Кто отвечает за их безопасность, кого винить в их смерти? Да, среди водителей были и нетрезвые. Но хорошо известно, что наш водитель даже трезвый часто ведёт себя на дороге не совсем адекватно.

Но почему-то в том же 2020 году, к примеру, в Хельсинки за весь год впервые за сто лет не погиб ни один пешеход, в Осло лишь одна жертва ДТП, и то ею стал россиянин. А национальная стратегия безопасности дорожного движения, утверждённая российским правительством ещё в 2018 году, предполагает снизить до нуля число погибших в дорожных авариях только к 2030 году. И эта цифра вызывает сомнения.

Знаете, почему? Человеческая жизнь в России «бесценна» — то есть ничего не стоит. И прежде всего для самих наших с вами сограждан. Вспомните себя — сколько раз вы рисковали собственной жизнь, лихо перебегая дорогу неположенном месте, заплывая за буйки, или разгонялись до неприличной скорости за рулём автомобиля, или досадливо отмахивались, когда вам говорили, что курить/пить вредно?

Нам так долго, не десятилетиями — столетиями, втолковывали, что жизнь человеческая ничего не стоит по сравнению с высокими целями и интересами государства, и мы сами, кажется, в это поверили. Наши предки мёрли от голода, болезней, гибли в войнах. И это воспринималось нормально — «бабы ещё нарожают». И бабы рожали ещё и ещё.

Сегодня русский человек снова мрёт от эпидемий, сгорает заживо в сталеплавильном жерле ковше, расплющивается в лепёшку в своём автомобиле, задыхается в постели с непогашенной сигаретой в руке, идёт в «мясные штурмы».

А руководитель кремлёвского управления пишет, что всё это — неотъемлемая часть «общероссийского цивилизационного кода» русского человека, который «легче других отдаёт свои жизни за высокие цели, потому что глубоко убеждён, что истинное стремление к высокому идеалу достигается не через комфорт, а через жертвенную преданность».

Проблема только в том, что бабы, похоже, устали исправлять чужие ошибки. Так что, наверное, пора уже самим подумать о собственной безопасности. Нет?

Юрий Антушевич
СамолётЪ