«Меньше народа — больше кислорода»? Что не так с концепцией стартовавшего с этого года нацпроекта «Семья»
То есть, пока государство видит свои интересы в том, чтобы народ России «плодился и размножался», для чего предлагает ему новые ипотечные программы, пособия, скидки на легковые и авиаперевозки, а также популяризировать образ многодетной семьи, россияне видят свои выгоды от того, что их становится меньше.
Ну, вот, например, — самое простое: в стране резко стало меньше работников — и, возможно, впервые в истории страны их труд стал цениться, как и сам человек. Спецоперация, кажется, произвела переворот в начальственных головах — убедив, что на «выполнение задач» выгоднее нанять за большие деньги специальных людей, а не гнать со скандалом и непонятной реакцией общества рекрутов, как это было ещё сравнительно недавно.
Родители начали ценить немногочисленных детей, начинают в них вкладывать, холить и лелеять. Заодно начинают ценить сами себя, следствием чего становится резкий, в разы спад преступности, числа тюремных сидельцев (их число сократилось с 1,1 млн человек в позднесоветские и раннеельцинские годы до 400 тыс. сейчас). Меньше бьются в ДТП, топятся, вешаются. Уходят в прошлое такие «социальные болезни», как, например, гепатит и сифилис. Мы худо-бедно, но привыкаем к комфорту, здоровому образу жизни, к самообразованию.
На смену нам приходит поколение, которое впервые в истории страны после 1917 года получит от своих предков материальное наследие — хотя бы жильё. И это связано с тем, что детей в этом поколении мало, а бабушек и дедушек много. Поэтому наследство, которое они получат, будет значительным. У наших бабушек и дедушек (а оба деда автора этих строк были репрессированы) такой возможности не было.
Поэтому, формулируя для себя негласный принцип «меньше народа — больше кислорода», наше общество выражает подсознательное ощущение, что в России слишком много людей для существующего типа хозяйства и политики.
И потом, что значит низкий уровень рождаемости в России в 1,4 ребёнка на женщину? Особенно, если сравнивать с тем, что происходит в большинстве стран Европы (где, например, в консервативной и очень христианской Польши этот показатель вообще составляет 1,2 ребёнка на женщину).
Мировые переселенческие тренды показывают, что сегодня у современных людей велик запрос не на большие многодетные семьи, как в старых аграрных обществах, а на переселение на ПМС в комфортную страну, где их, наконец, оставят в покое и просто дадут спокойно жить — в меру сил и умений. Стать такой страной, привлекательной для качественной иммиграции — вполне амбициозная задача для России.
А резерв для притока хороших врачей, инженеров, фермеров, квалифицированных рабочих велик. Из своих мегаполисов-«муравейников» сейчас массово бегут зажиточные китайцы и индийцы, от шизофрении Мадуро уже убежала треть Венесуэлы, бегу из своих нищих стран братья-славяне — болгары и македонцы.
«Вот над чем надо думать начальству», — предлагает Павел Пряников вместо того, чтобы «водить попов и разного рода консервативных шизофреников по школам и по перлюстрации интернета».
«К шизофреникам нормальные иммигранты не поедут. Все сегодня в мире хотят расслабухи и комфорта, а не власти тревожников, садистов, гиперкомпенсаторов... Уверен, что даже в США с приходом нарциссического психопата Трампа и его банды прохиндеев-либертариев сейчас назреет желание бежать от его экспериментов. Простые американцы всё больше думают, чтобы их оставило в покое своё начальство. В Англии, Германии и т.д. — те же проблемы...»
Все демографические тренды были заданы уже ныне пожилыми людьми
Об этом свидетельствуют данные исследования социологов из МГИМО, согласно которым даже у нынешней страты россиян возрастом 50-69 лет прежние основы семьи уже активно рассыпаются по сравнению с их сверстниками тридцать лет назад.
Из таблицы видно, что удельный вес разведённых вырос в 2,5 раза. Если в 1993 году 8,8% респондентов указали «разведён» в своём брачном статусе, то в 2021 году практически каждый четвёртый из опрошенных находился в разводе (23%).
Почти в 4 раза выросла доля тех, кто никогда не состоял в браке (2,8% в 1993 году и 11% в 2021-м).
В официальном браке в 1993-м жили больше половины (почти 59%), в 2021-м — лишь почти треть (37%).
И эти люди говорят о том, что молодёжь отвергает многие постулаты прежнего типа семьи (начиная от того, зачем вообще нужна семья и заканчивая тем, что патриархальный тип брака уже умер)!
А вот доказательство того, что в возрастной страте 50-69 лет с 1993 по 2021 год доля домохозяйств-одиночек выросла почти в 2 раза (с 24 до 44%).
То есть поучащие молодёжь пожилые люди сами в значительной мере разведённые, либо никогда не состоявшие в браке, живущие одиноко (да вот, взять хоть нашего президента).
Подготовил Сергей Михайлов
СамолётЪ
Юрьев день