«Забери меня домой!» Почему жители Донбасса никому не нужны

На Большой Украине, которая стремится вернуть себе отторгнутые войной территории Донецкой и Луганской областей, их считают предателями. Россия, похоже, тоже не может предложить им ничего, кроме роли живого «наполнителя» буферной зоны, отделяющей нашу страну от непосредственного контакта с НАТО.

Фото: REUTERS

Переговоры трехсторонней контактной группы (ТКГ) по урегулированию ситуации в Донбассе прошли в среду, 17 февраля, в напряженной атмосфере. И в Киеве, и в самопровозглашённых республиках Донбасса заявляют о признаках «эскалации» — то есть того, что конфликт в любой момент может перейти в горячую фазу.

Шансов на то, чтобы добиться хотя бы какого-то прогресса в урегулировании, практически нет. Впрочем, их и не может быть, поскольку кардинальным образом различается позиция сторон по реализации «Минского протокола».

Формально спор идёт о том, что первично: граница или выборы. Украина настаивает на том, что начинать надо с передачи ей контроля над границей. Россия — на проведении выборов. И это понятно.

Украине важно вернуть отторгнутые в 2014 году территории. Россия настаивает на конституционной реформе, которая дала бы Донецку и Луганску особые и конкретные права при возвращении в конституционное пространство Украины.

И ни той, ни другой стороне фактически мало дела до населения спорных территорий, которое, значительно уменьшившись численно, тем не менее уже седьмой (!) год живёт в состоянии полной неопределённости в отношении своего будущего: экономического, политического — любого. Сами Донецкая и Луганская «республики», полностью зависящие от России, естественно такой определённости дать не могут.

И это, пожалуй, самый страшный результат событий семилетней давности, начинавшихся так воодушевляюще пафосно и завершившихся фактическим фиаско. Автору этих строк особенно горько говорить об этом, поскольку Донбасс — его малая родина — сегодня превратился фактически в серую зону, интересующую спорящие за неё стороны почти исключительно в качестве разменной монеты.

Украинские элиты не скрывают, что им нужны территории Донбасса, а не их население, которое вернувшись в политические поле Украины, может изменить электоральный баланс. Идеальным вариантом для украинского руководства, пожалуй, был бы быстрый силовой возврат Донбасса по варианту хорватской операции «Буря» 1995 года. Неизбежно возникший бы при этом многотысячный поток беженцев стал бы головной болью России.

И на это уже не может пойти российское руководство — во-первых, страна не в состоянии принять сотни тысяч беженцев, а, во-вторых, Москва принципиально возражает против приближения НАТО к собственным границам, это даже прописано в российских доктринальных документах.

Надежды на интеграцию спорных территорий вместе с жителями в государственную систему Российской Федерации давно не выглядят реалистичными. Несмотря на периодический подогрев этой темы то руководителями самопровозглашённых республик, то гостями из России. В конце января главный редактор RT Маргарита Симоньян в своей речи на форуме в Донецке сообщила: «Люди Донбасса хотят жить у себя дома и хотят быть частью нашей огромной, великой, щедрой Родины. И мы обязаны им это обеспечить. Россия-матушка, забери Донбасс домой». Это заявление, сделанное, похоже, в большей степени для внутреннего употребления на пике протестов в защиту Навального, тем не менее тут же было дезавуировано российским МИДом — там дали понять, что госпожа Симоньян не выражает официальную позицию Москвы.

На прошлой неделе президент РФ Владимир Путин на встрече с главными редакторами СМИ пообещал: «Донбасс мы не бросим. Несмотря ни на что». И вновь после короткой паузы последовало уточнение президентского пресс-секретаря Дмитрия Пескова, заявившего, что глава государства имел в виду, что РФ будет и дальше оказывать русскоязычным жителям Донбасса помощь, в том числе гуманитарную.

Поэтому украинские опасения по поводу того, что Россия хочет присоединить Донбасс к себе, скорее всего, напрасны. Хотела — давно уже присоединила бы. Но сегодня она, похоже, не имеет для этого ни политической воли, ни возможностей — экономических и геополитических, ни, самое главное, реальной заинтересованности. В своём нынешнем качестве пророссийский осколок Донбасса в большей степени, видимо, устраивает российское руководство. Так же, как его устраивают другие несчастные и непризнанные осколки постсоветского пространства: Приднестровье, Южная Осетия, Абхазия, Карабах...

Стоит ли после этого удивляться, что мои бывшие земляки, оказавшись в положении «коллективного Ваньки Жукова», из трёх зол выбирают меньшее. Как показали исследования массового сознания жителей Донбасса, проведённого Институтом международных исследований МГИМО, худшим сценарием они считают «сохранение status quo», лишающее их всяких надежд и перспектив. А лучшим, как ни парадоксально, всё больше становится возвращение на Украину. Именно здесь люди чувствуют хоть какую-то определенность, которой нет в сценарии «вхождение в Россию» — он кажется совершенно утопическим. И, как отмечают исследователи, именно это стремление к утерянной семь лет назад, но такой желанной определённости, усиливает, несмотря на войну, проукраинские настроения в Донбассе.

Юрий Антушевич
СамолётЪ

Поделиться
Отправить

Раз в неделю мы отправляем дайджест с самыми популярными статьями.