Произвол отдельных лиц. Во время голосования по поправкам в Конституцию у граждан украли персональные данные и правовое государство

Мошенники пытаются монетизировать утекшие в интернет данные участников электронного голосования по поправкам к Конституции, а власть превращает право в набор политических инструментов для текущей власти.

Фото: ngs.ru

«Новая (не)легитимность»

Фонд «Либеральная миссия» на этой неделе опубликовал доклад «Новая (не)легитимность», посвященный итогам и вероятным последствиям общероссийского голосования по конституционным поправкам. Авторы доклада обобщают претензии к процедуре принятия поправок, сомневаются в совпадении их реального одобрения в обществе с официальными итогами голосования и ожидают «расширения репрессивных практик».

Такое достойное уважения стремление ещё раз, уже постфактум изобличить сомнительную с правовой точки зрения процедуру, произведённую властью, наверное, имеет какой-то высший смысл. Но уже мало кому в России интересно. Так глава Фонда развития гражданского общества Константин Костин убеждён: «На общественные настроения и политическую повестку это серьезного влияния оказывать не будет. Все опросы показывают принятие результата голосования».

Людям не до того, люди заняты совсем другим: они изживают свой страх перед ковидом и рыщут в поиск хлеба насущного.

Данные избирателей — хакерам в обработку

Им даже всё равно, что в даркнете выставили на продажу около 1,1 млн номеров и серий паспортов избирателей — так мошенники пытаются монетизировать утекшие в интернет данные участников электронного голосования по поправкам к Конституции, проходившего с 25 июня по 1 июля.

Специалисты видят в происходящем опасную тенденцию: государственные IT-ресурсы защищены слабо, а чиновники не понимают важность информационной безопасности. ТО, что утечки подобных баз данных участились, подтверждает ведущий аналитик направления «Информационная безопасность» IT-компании КРОК Анастасия Федорова. ПО её мнению, связано это во многом с тем, что разработчики и заказчики таких баз не принимают должных мер по защите данных, считая, что в урезанном формате данные «не представляют интереса для злоумышленников». Однако собранные вместе ФИО, паспортные данные, номер телефона уже открывают возможности для фрода, социальной инженерии, целевого взаимодействия с инсайдерами. То есть всего того «ассортимента» действий, который используют финансовые мошенники об опасности действий которых предостерегают граждан чиновники, тратя на такое «финансовое просвещение» очередные миллионы бюджетных рублей.

«Есть два мнения: одно моё, другое — глупое»

Само же принятие поправок, поразившее многих своей процедурой, отличающейся крайней степенью цинизма и пренебрежительности к нормам права, стало возможно благодаря наличию общей философии реформы Конституции РФ. Она, как отмечает в своей статье «Новый» правовой нигилизм" политолог Олеся Захарова, была озвучена и опубликована председателем Конституционного Суда РФ (КС РФ) и главным философом текущего режима Валерием Зорькиным еще в мае 2019 года.

Захарова обращает внимание, что в своей концепции Зорькин прямо призывает отказаться от принципа верховенства права, что означает и отказ от идеи правового государства. То есть государства, в котором власть подчиняется закону, а сам закон должен соответствовать стандартам уважения достоинства личности и соблюдения прав человека. Для обоснования своей позиции председатель КС использует привычную для путинского режима риторику угроз. Согласно Зорькину, демократия и право в их современном понимании уже давно находятся в кризисе и мешают спасению России от окружающих ее вызовов.

Среди негативных характеристик современного права глава КС называет «двойные стандарты», «отрицание иерархии, иронию и сарказм». Особое внимание он уделяет свободе слова и мнений.

Согласно предложенной им концепции, должно быть чье-то одно мнение, которое является истинным и объективным. И такое «правильное» мнение, обязательное для всех, должно устанавливать государство.

Фактически Зорькин концептуализирует текущую российскую политику. В последние годы значительная часть законов, принимаемых Госдумой, направлена на установление границ того, о чем может (или не может) думать и говорить российский гражданин. К их числу относятся законы «о запрете пропаганды нетрадиционных отношений», об оскорблении чувств верующих, о высказываниях о государстве и органах власти, о фейковых новостях, об оскорблении общественной нравственности и многие другие. Венцом этой борьбы за чистоту мыслей россиян стало внесение в Конституцию поправок об исторической правде и охране памяти предков.

Зорькин критикует основные классические подходы к праву — позитивизм и естественное право (юснатурализм). Позитивизм, главный принцип которого заключается в четком соблюдении норм законов, — якобы слишком строгий, а юснатурализм (то есть признание за человеком естественных прав, которые принадлежат ему от рождения и никем не могут быть отняты, даже государством) — явно ведет к «ничем неограниченной толерантности», которую глава КС приравнивает к хаосу.

Метамодернистский подход к праву, который отстаивает Зорькин, позволит, по его мнению, «аккумулировать в себе потенциал самых разных типов правопонимания». Если говорить проще, право при таком подходе рассматривается как набор политических инструментов для текущей власти. Что-то взять отсюда, что-то оттуда.

По его мнению, главная функция права состоит вовсе не в регулировании отношений, но в «предчувствии общей беды и мысли о всеобщем спасении» (эту идею он заимствует у философа Арсения Гулыги). С точки зрения такой концепции права нынешние конституционные поправки и идея «обнуления» выглядят вполне логичными. Если для спасения требуется «обнуление», значит, это вполне правовая мера.

Свою теорию права как инструмента всеобщего спасения, напоминает Захарова, Зорькин дополнил в апреле этого года, подчеркнув, что для дальнейшего процветания и безопасности общества необходимо функции по защите прав человека отдать государству, а люди должны просто довериться власти.

То, что председатель КС РФ называет загадочным словом «метамодернизм», в литературе давно описано и определяется как право полицейского государства. В полицейском государстве основным принципом действий власти выступает не право или закон, а «политическая целесообразность», произвольно определяемая частной волей высших должностных лиц.

Сегодняшнее демонстративное игнорирование властью законов и права, полагает автор статьи в Riddle, ведет к тому, что в качестве основного образца поведения в обществе закрепляется модель «приоритета произвола отдельных лиц». При таком построении общественных отношений люди перестают доверять не только власти, но и друг другу. А не ограниченное правом правительство, как показывает исторический опыт, скатывается к бесконечной регламентации всего и вся, подавляя тем самым любую живую инициативу и нормальную гражданскую жизнь.

Но граждане, увы, как уже было сказано, дали своё молчаливое согласие на такое поведение власти.

Сергей Михайлов
СамолётЪ

Поделиться
Отправить

Раз в неделю мы отправляем дайджест с самыми популярными статьями.