Минфин наносит удар по офшорам. Заставит ли он Алексея Мордашова вернуть с Кипра череповецкую «Северсталь»?

Накануне Министерство финансов сообщило о начале Россией процедуры расторжения Соглашения об избежании двойного налогообложения (СИДН) с Кипром. Действие направлено на деофшоризацию отечественного бизнеса. Однако эксперты сомневаются, что угроза повышенных налогов заставит предпринимателей вернуться в российскую юрисдикцию.

Фото: iz.ru

Прямая и явная угроза

На самом деле Минфин сейчас реализует ещё мартовскую угрозу Владимира Путина. Напомним, что тогда, в самый разгар неожиданно пришедшей в страну пандемии, заставившей государство задуматься о возможных потерях бюджета, президент заявил об одностороннем выходе из соглашений с низконалоговыми юрисдикциями в случае непринятия ими новых российских условий.

Условия были просты: выплаты доходов в виде процентов и дивидендов, уходящие из России за рубеж, должны облагаться таким же налогом, как и внутри страны. Такой пересмотр соглашений был назван одной из мер, способных поддержать ослабевшую российскую экономику. В обращении к гражданам Владимир Путин предложил повысить ставку налога на дивиденды, которые российские физлица выводят на свои зарубежные счета, с нынешних 5–10% до 15%. Это потребует внесения изменений в десятки соглашений России с другими странами об избежании двойного налогообложения. С теми, кто на такие корректировки не согласится, эти соглашения могут быть расторгнуты. По мнению экспертов, от таких решительных шагов могут пострадать как реальные иностранные инвесторы, так и российский бизнес, ведущий свою деятельность за рубежом.

Выплата дивидендов на Кипр позволяет снизить ставку налога до 5% или 10%, на проценты по займам — до 0%. Это заметно меньше российских ставок в размере 13–15%.

Так что, по разным оценкам, по соглашению на Кипр из России в 2018 году было выведено 1,4 трлн руб., в 2019-м — 1,9 трлн руб.

Переговоры с киприотами шли трудно, но наблюдатели все же ожидали обновления соглашения. Минфин считает увод денег на остров схемой, по которой доходы российского происхождения выплачиваются российским же бенефициарам через транзитную юрисдикцию.

Замминистра финансов Алексей Сазанов отметил в понедельник, что в ведомстве ожидают, что теперь реструктурирование холдинговых структур через Кипр станет невыгодным и использовавший его бизнес начет возвращаться в Россию.

Меняем Кипр на САРы?

Многие эксперты называют денонсацию ударом по российскому бизнесу. После неё российским компаниям, которые использовали Кипр для налоговой оптимизации, придется отчислять больше денег в госбюджет.

«В случае денонсации СИДН с Кипром налог на доходы у источника выплаты в РФ в отношении дивидендов будет взиматься по ставке 15%, а в отношении других доходов (процентов, роялти, доходов от аренды) — по ставке 20%», — пояснил «Ведомостям» директор департамента налогового и юридического консультирования КПМГ в России и СНГ Александр Токарев. А после уплаты налога в России кипрским компаниям придётся заплатить их ещё и на Кипре, предупреждает партнер EY Марина Белякова. «Российский бизнес, желающий оптимизировать налоговые платежи, должен будет серьёзно рассмотреть варианты реструктуризации, в том числе возможность перерегистрации в специальных административных районах (САР)», — отмечает она.

САРы — острова Русский на Дальнем Востоке и Октябрьский в Калининграде, где действует особый режим для крупных компаний, которые приняли решение сменить иностранное резидентство на российское. Им предоставляется льготный налоговый режим — 0% на доходы, получаемые в виде дивидендов, и 5% на дивиденды, уплачиваемые иностранным лицам. САРы появились в России в августе 2018 г. в качестве укрытий для холдинговых структур, которые столкнулись с угрозой американских санкций.

О решения конкретных предпринимателей, имеющих кипрские офшоры, особенно из верхней части российского Forbes, пока не сообщается. Впрочем, у них ещё есть время подумать. Для того, чтобы налоговое соглашение с Кипром утратило силу со следующего года, необходимо направить уведомление властям острова до 31 декабря этого года.

Есть, о чём подумать

А подумать есть, о чём. Например, о том, что недавно остров ввёл налог на выход (exit tax), причем ретроспективно, — с 1 января 2020 года. Теперь при переезде с Кипра может возникнуть обязательство заплатить налог на разницу между рыночной стоимостью актива и его налоговой стоимостью. Особое внимание потребуется, если на балансе кипрской компании имеются выданные займы и объекты интеллектуальной собственности.

Кроме того, как отмечают эксперты, регистрация на острове интересна компаниям не только с точки зрения возможностей налоговой оптимизации. Для многих из них Кипр является своего рода хабом для доступа к большой сети международных налоговых соглашений с преференциальными условиями, в том числе с так называемыми офшорными юрисдикциями. Кроме того, часто холдинговые структуры формируются, исходя из комплекса факторов, в том числе деловой инфраструктуры и правовой системы. К примеру, вторая, после низких налогов, главная привлекательная черта Кипра — наличие английского права, позволяющая разрешать споры и конфликты, используя именно английский суд.

Поэтому есть вероятность, что даже с учётом повышения фискальной нагрузки ряд бизнесов может сохранить холдинги на Кипре. Войдёт ли в их число бизнес владельца «Северстали» Алексея Мордашова?

На самом деле здесь ответ не совсем очевиден, поскольку история взаимоотношений мордашовских офшоров с российским государством противоречива.

С одной стороны, у олигарха уже возникали проблемы с ФНС. В декабре 2016 года возможные налоговые претензии к компании оценивались в $400 млн. Тогда источники «Коммерсанта» предполагали, что они могут быть связаны с налогом на дивиденды, перечисленные через кипрские компании структурам на Британские Виргинские острова (BVI) с 2009 по 2015 годы. В апреле 2017 года стало известно, что компании удалось сократить сумму претензий втрое, до $132 млн. По данным на 30 июня 2017 года, эта сумма составила всего $8 млн.

В 2015 году Арбитражный суд по иску налоговых инстанций потребовал от «Северстали» доначислить недоимки по налогу на прибыль с дивидендов в размере около 981,9 млн руб. По мнению налоговых структур, группа использовала транзитную схему с «техническими» компаниями на Кипре для выплаты дивидендов в 2011 году. «Северсталь» попыталась оспорить это решение, но безрезультатно.

С другой стороны, в деловой практике Алексея Мордашова уже существует прецедент возврата собственности из зарубежной юрисдикции. Речь идёт о переводе летом 2018 года всех акций принадлежащей Мордашову петербургской компании «Силовые машины» в его главную, зарегистрированную в Череповце управляющую компанию — ООО «Севергрупп». Сделка по передаче пакета акций энергомашиностроительной компании была проведена в два этапа. На первом этапе пакет акций в размере 99,9999999885175%, принадлежавший офшорной компании HighstatLtd, был передан офшорной же компании UnifirmLtd, а пакет акций в размере 0,0000000114825%, находившийся в собственности А.А. Мордашова, передан ООО «Севергрупп». На втором этапе — пакет акций, находившийся в собственности UnifirmLtd, передан ООО «Севергрупп».

В результате цепочки сделок ООО «Севергрупп» стало держателем 100% пакета акций.

И пока неизвестно, последует ли за «репатриацией» «Силовых машин» подобное же изменение структуры собственности «Северстали», где, как известно, контрольный пакет тоже принадлежит Мордашову. Причём частично — через кипрские оффшоры AstroshineLtd, LoranelLtd и RayglowLtd.

Варианты для «друга государства»

Здесь, наверное, нужно учитывать высокую лояльность владельца «Северстали» как большого «друга государства». Этот статус, позволяющий Алексею Мордашову добиваться преференций для своего бизнеса в России, может как заставить предпринимателя пойти навстречу желанию Владимира Путина получить с олигархов больше денег в бюджет, так и поместить Мордашова в список «исключений» из общего правила. Такой подход российской власти к «своим людям» в бизнесе не является чем-то из ряда вон выходящим.

Пока же консультанты предлагают крупному бизнесу ещё пару стратегий в придачу к смене налогового резидентства на российское. К ним относится, например, уход с Кипра в иную зарубежную юрисдикцию. Правда, здесь необходимо учитывать, что стран, которые давали бы схожие налоговые преимущества с Кипром, не так много. Более того, нет гарантий, что такая страна в скором времени не получит «письмо счастья» от Минфина РФ, как Мальта или Люксембург.

Ещё один вариант — применение «сквозного» подхода. В этом случае кипрская компания признается транзитной, а налоги начисляют на выплаты так, будто они выплачены конечному получателю напрямую, а не через цепочку компаний. Если компания и ранее применяла «сквозной» подход, то разрыв соглашения с Кипром её не должен коснуться. Однако, если ранее применялись льготы по соглашению, а сейчас рассматривается возможность применения «сквозного» подхода, важно учитывать исторические налоговые риски. Требуется, чтобы кипрская компания признала себя транзитной, а это может быть использовано налоговыми органами при оспаривании права на льготы в прошлом.

Илья Неведомский
СамолётЪ

Поделиться
Отправить

Раз в неделю мы отправляем дайджест с самыми популярными статьями.