Вершки и корешки. Почему разговоры об отчуждении российских территорий могут стать преступлением, а само отчуждение — нет

Госдума в развитие конституционной поправки про «неотчуждаемость российских территорий» приняла в первом чтении законопроект о приравнивании отчуждения российских территорий к экстремизму. Обозреватель Самолёта — о том, как российские власти смогут в случае необходимости обойти этот закон.

Фото: turvopros.com

На самом деле проблемы с отчуждением российских территорий (как и темы сепаратизма) не существует ни в российском обществе, ни в российском политическом классе. Политологи единодушны в том, что «регионы в целом определились, зачем им нужна Россия — скорее, российское общество не всегда готово объяснить себе, зачем ему какие-то отдельные территории». А политики, вероятно, испытывают фантомные комплексы по поводу территорий, «утраченных» вместе с распадом СССР. Вслед за президентом, насторожившим соседей по СНГ рассуждениями о территориальных «подарках русского народа» национальным республикам, покинувшим СССР без спроса в 1991 году.

Вот и обсуждение закона о «территориальном экстремизме» поссорило коммунистов из КПРФ и бывших коммунистов из «Единой России», заспоривших о том, кто больше виноват в развале Советского Союза. При этом никто не упомянул того, что после принятия Россией декларации о государственном суверенитете (это событие мы каждый год отмечаем 12 июля) ни о каком СССР не могло быть и речи.

Декларативно позиция России по территориальному вопросу по-прежнему описывается старой советской песней, где говорится о том, что «чужой земли мы не хотим ни пяди, но и своей — вершка не отдадим», но в припеве есть слова о том, что когда «Отчизна позовёт», в поход идут боевые машины, «гремя огнём и сверкая блеском стали».

Территориальная поправка к Конституции, как и новый закон, думается, появились в первую очередь из-за Крыма и Южных Курил, символически табуируя для политических партий и руководства страны такие сценарии международно-правового оформления территориальных споров, которые повлекли бы за собой передачу ныне контролируемых Россией территорий и водных пространств. Но, пожалуй, это чрезмерная предосторожность.

Ведь даже оппозиция в России не пытается ставить вопрос об отчуждении Крыма. В обществе есть стойкая уверенность, что признание Киевом российского суверенитета над Крымом является условием долгосрочного урегулирования отношений с Украиной. Придётся ли России за такое признание что-то платить Украине и какую цену — вопрос отдельный. Альтернатива такому признанию — угроза войны, которой никто не хочет.

По Южным Курилам поправка и новый закон лишь усиливают позиции России на переговорах с Японией и защищает Кремль от «ура-патриотических критиков» возможного компромиссного решения в соответствии с совместной декларацией 1956 года о добровольной передаче Японии после заключения мирного договора четырех малых островов Шикотан и Хабомаи.

Кстати, именно для возможного компромисса на переговорах с Японией (и возможно, с Украиной) в тексте конституционной поправки есть важная оговорка, на которую во время обсуждения и голосования по новому тексту основного закона мало кто обращал внимание. А зря. Там говорится, что отчуждение запрещено «за исключением делимитации, демаркации, редемаркации государственной границы Российской Федерации с сопредельными государствами».

С Японией переговоры о мирном договоре и судьбе курильских островов продолжаются. И Москва предлагает Токио решать территориальный спор после заключения мирного договора и признания российского суверенитета над Южными Курилами по итогам Второй мировой войны именно посредством «уточнения и делимитации границы».

Это означает, что, если «цена вопроса» устроит Россию, «делимитацию границы» в виде передачи Японии четырёх малых островов, видимо, проведут молниеносно, не спрашивая ни мнения защитника поправки актёра Машкова, ни отселяемых с островов российских граждан? Другое дело, что российская сторона хочет от правительства Синдзо Абэ многого. Если верить словам директора СВР РФ Сергея Нарышкина из интервью, которое он дал японскому журналисту Исикава Ичиу в начале марта этого года, «новое качество отношений» с Японией возможно для России в случае отказа Страны восходящего солнца от военного союза с США и перехода к политике нейтралитета и экономического сотрудничества с нашей страной.

Таким образом, новый закон будет угрожать, например, иностранным политикам, которые призывают вернуть Крым Украине. Или и тем, кто в социальных сетях публикует рассуждения на тему незаконного присоединения Крыма. А вот на «призовую делимитацию» он, похоже, повлиять никак не сможет.

Поэтому, когда председатель Законодательного Собрания, секретарь регионального отделения «Единой России» Андрей Луценко, комментируя новый закон, говорит, что благодаря ему «суверенитет страны, целостность границ будут защищены», он не совсем точен. Всё будет зависеть от предложенных условий.

Сергей Михайлов
СамолётЪ

Поделиться
Отправить

Раз в неделю мы отправляем дайджест с самыми популярными статьями.