На грани. Россия: 50 оттенков бедности

Когда обеспечить рост экономики не получается, начинается борьба с бедностью. Россия её ведет годами, к показателю официальной бедности сейчас привязаны национальные проекты, указы, постановления — но не жизнь и не потребности реальных людей.

Фото: vedomosti.ru

Жить становится «веселей»?

Накануне РИА Новости обнародовало очередное исследование, призванное показать ещё не оклемавшимся от шока коронавирусного кризиса россиянам, что жизнь в стране становится «лучше и веселей», хотя бы на доли процента.

Рейтинг российских регионов, ранжированных по уровню бедности, составлен по заказу агентства РИА Новости специалистами РИА Рейтинг. Медианные доходы, которые использованы в расчётах, являются оценкой на основе показателей за 12 месяцев — с 1 апреля 2019 года по 1 апреля 2020 года. Предполагалось, что население за чертой бедности имеет доходы ниже регионального прожиточного минимума, а уровень крайней бедности — доходы менее половины этого минимума.

Оптимизм авторы исследования видят в том, что в 2019 году за чертой бедности (доходы ниже прожиточного минимума) находились 12,3% россиян, или почти 18 миллионов человек, что меньше результата 2018 года (12,9%). Для сравнения — наилучшие показатели по доле бедных в современной истории России были зафиксированы в 2012 году, когда они составили 10,8%, или 15,5 миллиона человек, а если сравнивать с ситуацией 2000 года, то число бедных людей в России уменьшилось в 2,3 раза.

Такой духоподъёмный подход очень напоминает сенсационное мартовское заявление Владимира Путина, указавшего, что МРОТ в России составляет чуть больше 11 тыс. руб., а значит, средний класс — люди, которые получают от примерно 17 тыс. руб. «У нас таких достаточно много, уверенно свыше 70%», — сказал тогда глава государства.

Используя свою методику, РИА Новости определило самые богатые регионы, к которым отошли северные центры нефтегазодобычи, такие, как, например, Ямало-Ненецкий автономный округ, где уровень материального благополучия жителей выглядит достойно даже в сравнении с развитыми странами.

Любопытно, что Москва, расположившаяся на третьем месте, отстает от лидера по анализируемому показателю почти на 30%. Далее, тоже с ощутимым отставанием от первой тройки, четвертую и пятую позицию занимают Чукотка (2,27) и Магаданская область (2,26).

В первую десятку также входят Сахалин (соотношение на уровне 2,22), Ханты-Мансийский автономный округ — Югра (2,17), Московская область (2,08), Санкт-Петербург (2,05) и Татарстан (1,97). Для сравнения — у 20-го региона в рейтинге (Курской области) соотношение медианных доходов и фиксированного набора находится на уровне 1,65, а у 50-го (Вологодская область) — 1,45.

Беднейшим регионом страны, у которого этот показатель составляет лишь 0,97, стала Республика Тыва — родина министра обороны России Сергея Шойгу. Здесь бедных 34,6%, что почти в три раза больше среднероссийского показателя. Уровень бедности в 15% и выше демонстрируют 29 регионов.

Рыба или пельмени?

Часть людей, живущих за чертой бедности, на самом деле испытывают не просто некоторую нужду в деньгах, а буквально борются за выживание, признают авторы исследования. В целом по России 1,9% населения имеют доходы менее половины от прожиточного минимума (в 2018 году этот показатель составлял 2,1%), что можно назвать крайней бедностью или даже в некоторых случаях нищетой.

Характерной иллюстрацией этого тезиса можно считать эпизод, случившийся в день публикации опроса в Череповце, где в супермаркете бойцы Росгвардии задержали юную жительницу города, которая пыталась под видом пельменей купить упаковку замороженной красной рыбой стоимостью две тысячи рублей, переклеив этикетку. Эта «афера», как происшествие окрестили в местных СМИ, кажется, скорее похожа на попытку таким экзотическим образом компенсировать падение уровня жизни.

А вот ещё новость, пришедшая прямо во время написания этого текста: за время пандемии коронавируса доля россиян со среднемесячным доходом ниже 15 тыс. руб. возросла с 38,1% до 44,6%. Увеличилась и доля населения, живущего на доход менее 5 тыс. руб., следует из опроса СК «Росгосстрах жизнь» и научно-технического центра «Перспектива».

Накануне обнародования данных рейтинга на сайте Организации Объединенных Наций (ООН) был опубликован обзор, подготовленный Аналитическим центром при правительстве вместе с Минэкономразвития, МИДом и Росстатом. В обзоре утверждается: в России удалось победить крайнюю нищету, под которой Всемирный банк понимает минимальный уровень потребления человека на $1,9 в день (по паритету покупательной способности, ППС). Но доля благополучного населения продолжает сокращаться, особенно сейчас, на фоне распространения коронавируса и вызванного им кризиса.

Надежды нет?

Оптимисты из РИА Новости считают экономические неурядицы «временным явлением» и ожидают, что уровень доходов россиян может снова показать рост в 2021 году. Это совпадает с ожиданиями Минэкономразвития, где полагают, что в 2020 году реальные располагаемые доходы людей сократятся на 3,5%, а зарплаты — на 3,6%. Но затем, в 2021–2023 годах, ожидается рост доходов — на 2–3%. За последние восемь лет так быстро доходы не росли никогда, скорее всего, не вырастут и теперь, сомневается директор финансового центра «Сколково-РЭШ» Олег Шибанов.

Зарплаты — лишь одна из составляющих реальных располагаемых доходов, дающих людям возможность потреблять и сберегать, полагают в Центре развития Высшей школы экономики. После резкого падения в 2014 году, они продолжали медленно снижаться всё последнее время. Сейчас это снижение ускорится: до минус 5,2% в 2020 году по консенсус-прогнозу, проводимому Центром развития.

Падать реальные доходы будут сильнее, а восстанавливаться медленнее, чем средние зарплаты и чем экономика в целом, прогнозирует Центр развития. О возврате к докризисному уровню доходов семилетней давности, на который прежде все ориентировались, россиянам можно, видимо, забыть.

Чтобы доходы начали расти в целом по стране, в дополнение к увеличению социальных выплат и зарплат в бюджетном секторе и госмонополиях нужен хотя бы сопоставимый рост доходов в частном предпринимательстве, малом бизнесе.

А вот на это надежды почти нет. Мало того, как показывают данные «Федресурса», малый бизнес и физические лица в целом находятся на пороге массовых банкротств, перешагнуть его мешает лишь объявленный властями мораторий. Тем не менее за первое полугодие 2020 года число судебных решений о банкротстве физлиц выросло на рекордные 47%.

Опрос предпринимателей, который в конце марта—начале апреля провел ЦСР, показал, что разориться в этот кризис могут почти 30% компаний — в первую очередь предприятия сферы торговли и услуг, транспортно-складской отрасли, недвижимости и строительства. По данным ФНС, на 1 апреля 2020 года в России было 3,69 млн юрлиц (без ИП). Таким образом, на грани банкротства могут оказаться около 1 млн предприятий.

Ответ на вопрос, почему так происходит, имеет много составляющих: от падения цены нефти до коронавирусного карантина, ударившего по спросу и цепочкам создания стоимости.

Отсос на замкнутый контур

Но в России есть ещё одна особенность, видимо, усугубляющая общее неблагополучие. По мнению обозревателя dp.ru Дмитрия Прокофьева, это наличие в экономике страны обособленного контура, в котором действуют «несколько десятков компаний — крупнейших экспортеров, к которым примыкают пять—семь крупнейших российских банков, обслуживающих деятельность этих компаний, а также расходы федерального бюджета и государственных институтов развития». Компаниям этого контура доступно, как дешёвое зарубежное, так неограниченное бюджетное финансирование. Они же — главные бенефициары всех масштабных «государственных проектов». Как говорится в исследовании ИНП РАН «Влияние институциональных различий на экономический рост», на которое ссылается Прокофьев, «государство получает от этого сектора большую часть своих доходов и тратит их в значительной мере на его же развитие».

Какое влияние этот «верхний контур» экономики оказывает на российскую бедность? Прямое, уверен экономист, — его благополучие сегодня в условиях падения цен на нефть и объёмов экспорта куплено ценой благополучия всех, кому не повезло оказаться на этой вершине.

«Это „фонд благосостояния“ наоборот, — пишет Дмитрий Прокофьев, — не граждане смогли получить в трудный час долю от накопленных сырьевых сверхдоходов, а падение этих доходов оказалось скомпенсировано за счет благосостояния граждан».

Судя по последнему голосованию за конституционные поправки, граждане против такого положения дел не возражают...

Илья Неведомский
СамолётЪ

Поделиться
Отправить

Раз в неделю мы отправляем дайджест с самыми популярными статьями.