«Прикажем — народ подчинится». Куда делось в условиях пандемии российское «гражданское общество»?

Коронавирус показал нам ещё одну скрытую истину: государство не видит гражданских активистов, не очень ценит их инициативу и точно не доверяет им.

Фото: Теодор Жерико «Плот «Медузы»

На фоне бесконечных (и часто бессодержательных) новостей «про коронавирус», непрерывно пережёвывающих одну и ту же информацию о количестве заболевших/умерших и сходящих с ума от сидения дома людях, практически незаметно проскочила информация о госинспекторе Дарвинского заповедника Евгении Косякове. Официальный сайт города Череповца скромно сообщил, что инспектор получил благодарственное письмо администрации Череповецкого района. Чтобы была понятна соразмерность поступка инспектора и награды, скажем, что Евгений Косяков в одиночку спас 27 рыбаков, которых на льдине унесло в Рыбинское водохранилище.

Произошло это 23 марта, когда в России вовсю «свирепствовал» коронавирус, от которого по всей стране к сегодняшнему дню померло 43 человека. Как известно, далеко не всякий, заразившейся нынешней «модной болезнью», приговорён к летальному исходу. А Косяков спас от реально верной смерти немногим меньше людей, чем забрал на тот свет вирус. Итог — благодарственное письмо райадминистрации. Ни в руководстве МЧС, чью репутацию фактически спас Косяков, ни в управлении внутренних дел (на месте происшествия не оказалось не то что наряда полиции, даже участкового, все, очевидно, мобилизованы на борьбу с коронавирусом), ни в областной администрации о герое не вспомнили.

Конечно, Евгений человек скромный. «Я просто приехал и спас людей, а все вокруг раздувают из мухи слона. По телефону звонят, скоро просто не буду отвечать», — заявил Косяков журналистам. Его такая скромность украшает. Украшает ли скромность, проявляющаяся в скупости на награды, наше государство.

Не думаю, что ему, государству нашему, жалко хотя бы медальки за спасение утопающих (хотя то, что совершил госинспектор, совершенно точно тянет на Орден Мужества — 27 спасённых человеческих душ вопиют об этом). В иных случаях оно, государство, проявляет даже порой излишнюю щедрость. Не далее, как 16 марта Владимир Путин своим указом удостоил наград и почетных званий большую группу (список занимает 14 страниц) строителей Крымского моста, во главе которой оказался долларовый миллиардер, основной владелец строившего мост «Мостотреста» Аркадий Ротенберг, получивший звезду Героя Труда. Вот таких людей, оказавших неоценимые услуги государству, государство и видит, и отмечает.

А вот поступки, вроде того, что совершил Евгений Косяков, для него, очевидно, во-первых, слишком незаметны, во-вторых, слишком «экзотичны», что ли — ну, не было у государства ни госзаказа, ни разнарядки, ни, прости Господи, сметы на затеянную бедным инспектором самодеятельную спасательную операцию.

Случай инспектора Косякова, впрочем, лишь частность, подтверждающая общее правило в отношении государства к своему гражданскому обществу, проявившееся во время настоящего испытания. Кажется, только месяц назад то же государство щедрой рукой раздавало гранты на поддержку НКО, точнее тех из них, кто, по мнению государства, был такой поддержки достоин. Помнится, речь шла в основном о воспитателях патриотизма к Дню Победы и о разного рода волонтёрских организациях.

Где все они сейчас в разгар пандемии? Почему о них не слышно? Не потому ли, что всё это по большей степени декорации «гражданского общества» — послушные, лояльные, но, как любые декорации, малоподвижные, плохо приспособленные к самостоятельному действию.

Справедливости ради признаем, что со своей стороны, и относительно независимые НКО во время пандемии не предложили себя государству как мобилизационный ресурс, а обратились к государству за помощью. Возможно, потому что привыкли: государство не сотрудничает с НКО, а только раздает им деньги. Со своей стороны, похоже, государство также не видит гражданских активистов, не очень ценит их инициативу и точно не доверяет им. И в ситуации чрезвычайной предпочитает делать всё самостоятельно, проявляя при этом расторопность атомного ледокола.

Так отдельные части государства не могут быстро договариваться друг с другом и перед лицом пандемии ввести по всей земле единые карантинные меры. Они тратят очень много времени, чтобы договориться об общих противоэпидемических мерах с флагманами экономики. Не умея (и не желая?) договариваться со своим народом и с самой активной его частью — общественными организациями, — государство рассчитывает на полицию, армию, пропуска, QR-коды и общий принцип «прикажем — и народ подчинится». Про общественные организации — забыто. Власть не видит в некоммерческих организациях мобилизационного ресурса. Несмотря на то, что у некоммерческих организаций есть опытные врачи, психологи, переговорщики, кризисные менеджеры, менеджеры социальных сетей, развитые социальные сети и сети волонтеров — ничего этого государство даже и не попыталось мобилизовать в борьбе с коронавирусом.

Исключением, подтверждающим общее правило, стали «Единая Россия» и Народный фронт, создавшие свои штабы по борьбе с коронавирусом, почему-то отдельные друг от друга. Отдельный штаб (на основании своей властной вертикали) создало правительство области.

Несмотря на победные реляции в СМИ, заметно, что получается так себе. Например, создаются колл-центры, где наскоро обученные сотрудники еще долго не смогут толком ответить ни на один вопрос. Волонтёров явно не хватает, а тех, что есть, приходится учить прямо на ходу.

В результате главной опорой государства становится не общество, а всё те же чиновники и специалисты, которые и так должны заниматься борьбой с вирусом в силу своих служебных обязанностей.

На этом и замыкается печальный круг, который, оказывается, и городился в стране всё это время под мантры о развитии гражданского общества. После этого, замечания некоторых «независимых» телеграмм-каналов о том, что из всех российских партий только «ЕР» борется с коронавирусом, не может вызвать ничего, кроме кривой улыбки населения.

Юрий Антушевич
СамолётЪ

Поделиться
Отправить

Раз в неделю мы отправляем дайджест с самыми популярными статьями.