Советский голос всё громче. Мода достаёт из сундуков бабушкины вещи

Ностальгия по «лихим 90-м» становится современной модой. И что интересно, ею заболевают молодые поколения, которые пожить в СССР не успели.

Фото: pinterest.ru/schemnosit.blogspot.com/ok.ru

Помню, наводили порядок в шкафу, и бабушка говорила: «Не выбрасывай платье, смотри, какое хорошее, пройдёт 20 лет, опять в моду войдет, будет как найденное...» Мы тогда смеялись, а бабушка знала, что говорит, ведь она была права.

На мировых подиумах в лидерах снова знакомые с детства фасоны и ткани. И это уже не a la russe, а настоящий post-Soviet, мода, который мы хорошо помним — мода нашей юности на стыке девяностых —нулевых. Как утверждают сами создатели нового тренда — «это мода про осознание самих себя (причем часто тем самым поколением, которое застало Союз разве что на пару лет)».

Треники из велюра — в пир и в мир

В 90-е велюр был в почёте. Мягкие, блестящие и ворсистые юбки, брюки, пожалуй, были у каждого. Именно эту ткань, которая создала целый стиль, вспомнили в бренде «МАЛИНКА»:

«Мы — дети иммигрантов, вся наша жизнь проходит между Санкт-Петербургом и Нью-Йорком. Наблюдая за культурой этих двух городов, мы поняли, что в современной западной моде отсутствует русский голос. Мы преобразуем воспоминания, эмоции и ностальгию по ушедшему детству: ковры на стенах в бабушкиной квартире, ломящиеся от гостинцев столы, беззаботные белые ночи...», — рассказали dp.ru создатели бренда Даниил Плохих и Филипп Александров. Публика не сразу приняла костюм из велюра, но... люди сначала решились примерить костюмы, а затем влюбились в сентиментальные вещи. Создатели смеются:

«Эксцентричный спортивный костюм — это лучшее, что нам принесли девяностые и нулевые. Забавно, что мы правда смогли уловить сущность этого времени. Совсем недавно мы сидели за ужином в Russian Samovar в Нью-Йорке, а мужчина за соседним столом обернулся к нам и спросил: «Где вы такие взяли? Я их лет двадцать назад на „галере“ продавал...»

В «восемь_тринадцать» он подъедет...

В оригинале песенки поется: «в семь-сорок», но это не важно. Михаил Куфос любит гулять и фотографировать. Он подумал, а почему бы не делиться этим со всеми? Так был создан паблик «eight_thirteen», который позже обрусел и стал называться «восемь_тринадцать».

«Так получилось, что замечаю я в основном все в каком-то грустно-унылом свете. Когда-нибудь, через 20­–30–50 лет, по фотографиям будет интересно проверять, как все было раньше и изменилось ли что-то. Сейчас же многое выглядит таким, каким было лет двадцать назад», — рассказывает фотограф.

Его снимки с полуразрушенными зданиями, заброшенными дворами и пыльными машинами сначала попадают в интернет, а затем на футболки и прочие изделия, поверхность которых позволяет разместить изображение. Вместо принтов с логотипами на одежде появляется действительность, которая нас окружает.

«На рынке мало товаров с реалистичными принтами. Туристические открытки с Петербургом обычно показывают красивые виды, мне же хочется рассказать, как все есть на самом деле. Тем более эти образы для многих действительно родные. Например, на страницу проекта часто подписываются соотечественники, уехавшие за границу, а в прошлом году календарь добрался до Вашингтона, — рассказывает создатель проекта «восемь_тринадцать».

«Ковер и телевизор в подарок сразу врУчат»...

Молодой бренд «Кисель» взял за основу стиля советско-российскую реальность, а именно знаменитые настенные бабушкины ковры. Помните, как народ давился за ними в очередях?

«Появилась идея сделать куртку с ковром. У меня, как и у каждого жителя постсоветского пространства, ковер накрепко зашит внутрь ДНК. У нас дома он висел на стене. Кто-то сталкивался с ним у друзей или соседей. Другие пропитались эстетикой мемов из нулевых о постоянном фоновом герое атмосферных семейных застолий», — рассказывает о процессе создания куртки Степан Жуков, основатель бренда.

Крой у куртки не случайно свободный: оверсайз — это тоже воспоминания из детства, многим приходилось донашивать одежду за старшими братьями-сестрами. Вельвет, из которого пошита куртка — тоже символ времени.

«Кисель— чисто русская вещь. Для меня это любимый напиток с детства. Даже когда не было времени готовить кисель из ягод, под рукой была пачка сухой смеси, которая выручала, попадая уже в жидком виде в граненый стакан. Так появились и название бренда, и его логотип», — рассказывает Степан Жуков о «Киселе». Он добавляет, что девяностые и нулевые были совсем недавно. Их переосмысление проходит иначе, чем, к примеру, референсы к 1960-м и 1970-м. Это не просто общие размышления об эпохе, а еще и личный опыт.

Евгения Васильева
СамолётЪ

Поделиться
Отправить

Раз в неделю мы отправляем дайджест с самыми популярными статьями.