«Губернаторское» кино. Как фильм про освоение Сибири стал огромным роликом, презентующим амбиции российских чиновников и госкапиталистов

В прокат вышла костюмная драма «Тобол», снятая по мотивам одноименного романа Алексея Иванова. Обозреватель Самолёта не рекомендует смотреть его тем, кто не читал замечательную дилогию уральского писателя. Чтобы не испортить впечатление.

Фото: Кинопоиск

На самом деле сложно было ожидать, что двухчасовой фильм сумеет вместить в себя всю полифонию эпического литературного произведения Иванова, состоящего из двух почти тысячестраничных томов с многозначительными названиями: «Много званых» и «Мало избранных».

Удивительным образом огромный роман родился из заказа на сценарий, полученного писателем Ивановым от продюсера будущего фильма Олега Урушева. Отличающийся своей основательностью автор и к этой работе подошёл всерьёз, решив, как следует продумать не только биографии главных персонажей, но их многочисленное окружение — ближнее и дальнее. В результате получился огромный, пёстрый, чрезвычайно многонаселённый мир, в котором не только каждый эпизодический персонаж, но даже животные (медведи, лошади, собаки...) имели своё собственное «выраженье лица» и своё предназначение в том стройном сибирском мироздании, которое создал автор.

Кстати, сразу после выхода первого тома критики упрекали Иванова в этой попытке «объять необъятное», в художественной «расточительности».

А сейчас, после кинопремьеры «Тобола», они же с сожалением говорят о том, что действие, охватывающее тридцать лет, десятки героев со сложными характерами и сложными взаимными связями, русские, шведы, татары, узбеки, ханты и манси, джунгары и китайцы, православные, раскольники, язычники и «магометане», реальные и придуманные персонажи, миссионеры и таежные духи, — могли бы стать реальной художественной основой какого-нибудь громкого телевизионного эпоса. Какой стал, к примеру, для американского канала НВО цикл романов-фэнтези «Песнь льда и пламени», превратившись в итоге в знаменитый сериал «Игры престолов».

Но, похоже, не станет, хотя, по нашим сведениям, на «Первом канале» после проката кинокартины запланирована премьера восьмисерийной телеверсии «Тобола».

Слишком уж плоской и картонной получилась придуманная Ивановым тобольская «вселенная» в руках у режиссера Игоря Зайцева, (снявшего, кстати, в 2009 году вполне симпатичную комедию «Каникулы строгого режима» с Дюжевым и Безруковым в главных ролях беглых зэков), который так радикально переписал сценарий, что Алексей Иванов попросил снять свое имя из титров, оставив в них только самое обтекаемое — «по мотивам».

В результате в основу сюжета лёг лишь один из эпизодов романа — экспедиция русского отряда под предводительством полковника Ивана Бухгольца (Александр Лазарев-младший) в Яркенд за золотом. Поход благословил сам Петр I (его играет давний знакомый режиссёра Дмитрий Дюжев, использующий для этого два безотказных актёрских приема — оскаленные зубы и топорщащиеся накладные усы), которого обманул коварный тобольский губернатор-коррупционер Матвей Гагарин (Евгений Дятлов). Глава необъятного региона, подкупленный ещё более коварными китайцами, хочет раздуть из мирной экспедиции вооруженный конфликт с джунгарами, чтобы отвлечь их от войны с Поднебесной.

Есть большие сомнения в том, что весь этот бэкграунд улавливается неподготовленным (не читавшим романа) зрителем — уж больно суетливой скороговоркой он подаётся. Куда больше внимания уделяется в фильме любовным историям двух главных героев-антагонистов: молодого российского поручика Ивана Демарина (Илья Маланин) и пленного шведского штык-юнкера Йохана Рената (Андрей Бурковский). Естественно, Демарин — главный герой, его и в Сибирь отправляет самолично царь с отеческими наставлениями, в которых сформулирован основной идеологический посыл фильма (и последнего послания президента Путина): Россия войны не хочет ни с кем и никогда, но если кто с мечом к нам придет, то — сами понимаете.

В Тобольске Иван знакомится с семейством Семена Ремезова (в исполнении Дмитрия Назарова старательно прописанный в Ивановском романе ахитектон, картограф и краевед всё-таки остаётся этаким сибирским шеф-поваром из сериала «Кухня»), все исторические заслуги которого остаются за кадром. А в кадре — дочка Маша (Юлия Макарова), с первого взгляда влюбившаяся в поручика, и сын Петька (Павел Табаков), записавшийся в рекруты в порыве юношеского максимализма и патриотической горячки.

Параллельно со светлым чувством Маши и Вани разгорается история любви пленного шведа Йохана Рената и солдатской жены Бригитты (Агата Муцениеце). Отличить две пары влюблённых довольно сложно: все четверо, несмотря на достающиеся им по сценарию тяготы, сверкают белыми зубами и новенькими, с иголочки, одеждами и разговаривают на не вполне русском языке, сложенном из представлений авторов о речи XVIII века и той специальной принужденной интонации, которая является отличительным признаком мейнстримных российских сериалов.

Пожалуй, единственным, достойным внимания зрителя и похвалы критика эпизодом картины, вызывающим хоть какие-то положительные эмоции, является череда действительно эффектных схваток с джунгарами в занесённой снегом степной крепости, где в итоге укрываются едва ли не все главные действующие лица фильма. Правда, знающие люди говорят, что за удовольствие от русско-азиатского «экшена» нужно благодарить прежде всего команду казахских каскадеров.

Надо ли говорить, что в качестве последнего способа придать эпический масштаб происходящему на экране авторы используют закадровый голос. Не помогает. Практически весь фильм из головы не выходят слова, давно пропетые Борисом Борисовичем Гребенщиковым — вот его голос, думается, точнее подошёл бы к «Тоболу» в качестве закадрового:

Мы стояли на плоскости
С переменным углом отраженья,
Наблюдая закон,
Приводящий пейзажи в движение,
Повторяя слова,
Лишенные всякого смысла,
Но без напряжения, без напряжения.

Впрочем, совсем без эпического фильм не обошёлся, но оно здесь совсем иного свойства — в именах бесчисленных губернаторов, министров и замминистров, генеральных и PR-директоров нефтегазовых компаний-спонсоров. Все эти набранные крупными светящимися буквами титры, отбрасывают свой особенный отсвет на кинокартину, проясняя некоторые особенности её содержания. А заодно и создания — так и представляешь себе, как формировался очевидно немаленький бюджет произведения. И как он потом осваивался — так, чтобы никому не было обидно...

Сергей Михайлов
СамолётЪ

Поделиться
Отправить

Раз в неделю мы отправляем дайджест с самыми популярными статьями.