«Козёл на саксе» больше не сыграет. Умер Алексей Козлов, саксофонист, композитор, продюсер и «социодизайнер»

Корней Чуковский когда-то произнёс фразу, сделавшуюся крылатой: «В России нужно жить долго — тогда обязательно до чего-нибудь доживёшь». Корней Иванович иногда менял вторую часть этого предложения на «тогда что-нибудь получится». Другой писатель — Вениамин Каверин — не без иронии как-то сказал про самого Чуковского: «Жил, жил, и дожил до признания».

Пожалуй, всё это в значительной мере можно отнести к долгожителям отечественной культуры, которые сейчас уходят от нас один за другим, пережив в этой стране многое и дожив не только до неизбежного признания, но и до очередного «поворотного круга» российско-советской истории, развивающейся, как известно, по спирали.

Музыкант Алексей Козлов — из числа таких культурных долгожителей.

Широкой советской публике он стал известен благодаря хорошему актёру Александру Филиппенко (тоже долгожителю, но, слава Богу, живому), который в 1980 году в программе «Вокруг смеха» исполнил монолог из спектакля «Взрослая дочь молодого человека» по пьесе Виктора Славкина. Монолог, как и сам спектакль режиссёра Анатолия Васильева, поставившей советскую пьесу, «как Шекспира», стал ностальгией по эпохе стиляг, винила и рок-н-ролла.

В застойные 1970-е она эта эпоха оттепели, «просыпавшаяся» безвозвратно как песок сквозь пальцы целого поколения, вызывая сожаление по несбывшемуся у стиляг, ставших отцами, и иронию у их собственных детей. Для них субкультура стиляг была чем-то далёким и почти забытым...

Алексей Козлов был не просто стилягой, но и своего рода эмблемой того поколения 1950-х. В 1953-м ему было 18-ть. Его отец Семен Козлов был психологом, доцентом МГПИ имени Ленина, мать Екатерина Толчёнова — теоретиком и преподавателем музыки. А их сын-подросток увлёкся джазом: слушал пластинки, ловил зарубежные радиостанции и записывал музыку с их эфира на магнитофон.

Правда, профессию Алексей Козлов выбрал серьёзную — в 1962 году окончил Московский архитектурный институт, больше десяти лет работал во ВНИИ технической эстетики, занимался теорией дизайна и написал диссертацию по истории часов.

Вероятно, его профессиональные знания о строении, конструкции и устройстве различных объектов позволяли ему глубже постигать природу музыки и осознавать её основы. Диплом музыкального училища Козлов получил лишь в конце 1970-х годов, к тому времени он уже многие годы был признанным джазовым музыкантом.

В середине 1950-х годов Александр Козлов начал выступать как пианист на подпольных мероприятиях. В 1957 году он переключился на саксофон. В 1961 году он участвовал в открытии первого джазового кафе в СССР — «Молодёжного», которое располагалось на улице Горького. Позже он играл в таких московских клубах, как «Ритм» и «Печора». Для Козлова клубная сцена стала своеобразной консерваторией, где он проводил вечера, подобно своим американским кумирам, выступавшим в нью-йоркском клубе Blue Note и других джазовых заведениях.

В «Молодёжном», рассказывают очевидцы, произошла знаковая встреча саксофониста Козлова с композитором Шостаковичем. Дмитрий Дмитриевич пришёл послушать джаз, о котором в то время много говорили и не только в музыкальных кругах. На Козлова же присутствие классика произвело удивительный эффект. "Когда он нас слушал, я вдруг понял, какая убогая у нас музыка«,— вспоминал саксофонист.

Вероятно, его умение первым распознать, что исполняемая музыка утратила свежесть и требуется новый импульс, стало ключевым фактором в развитии его карьеры.

На всём протяжении которой он постоянно искал и исследовал что-то новое. К року, например, Козлов пришёл через знакомство с поколением хиппи. Сперва была его собственная аранжировка рок-оперы Эндрю Ллойда Уэббера «Иисус Христос — суперзвезда», а потом созданный им в 1973 году ансамбль «Арсенал» начал исполнять её концертную версию. Естественно, практически полуподпольно — по-другому в то время делать такое нельзя было никак.

Сначала «Арсенал» открыто заимствовал элементы у Chicago и Blood, Sweat & Tears. Позже лидер группы переключился на Mahavishnu Orchestra, Weather Report, осваивал джаз-фанк и фьюжн. Впрочем, уже сам факт существования коллектива, исполняющего такую музыку, был поразительным.

Отчасти помогала внешняя мимикрия к советской среде: в 1976 году музыканты «Арсенала» переоделись в строгие костюмы и ансамбль приняли в Калининградскую областную филармонию. И к концу 70-х коллектив стал одной из самых популярных инструментальных групп СССР.

Правда для Козлова это отнюдь не стало поводом для почивания на лаврах — он не захотел оставаться там, где уже добился успеха. И «Арсенал» «ушёл к другой», как сказал бы суперпопулярный в те же годы Аркадий Райкин. Козлова интересовали синтезаторы, электро-джаз, хип-хоп и брейк-данс. В результате «Арсенал» мог целое отделение концерта играть электрик-буги — танец, который вчерашние джазмены осваивали вместе с новой уличной культурой.

Посреди экспериментов с роком и электроникой, зарубежными гастролями, выступлениями с Тамарой Гвердцители и Квартетом имени Шостаковича совершенно неожиданно появлялись новые источники вдохновения. Например, дворовой фольклор: Козлов бросил всё и записал альбом дворовых песен, которые когда-то пел с приятелями под семиструнную гитару.

К числу подобных внезапных выпадов биографы относят участие музыканта в джем-сейшене с Дюком Эллингтоном — в 1971 году великий американец взял в руки балалайку. А во время первого, так и не показанного в СССР телемоста с США, организованного Стивом Возняком и Владимиром Познером, советскую музыку представлял «Арсенал».

В конце 1990-х годов Козлов представил программу с Московским мужским еврейским хором, в которой музыка Рихарда Вагнера органично сочеталась с еврейскими мелодиями...

А ещё Алексей Козлов занимался радио- и телеэфиром, литературным творчеством, изучал компьютерные технологии, а также продолжал заниматься музыкой — играть и сочинять произведения. В итоге его имя получил московский джазовый клуб. В 2019 году портал www.allaboutjazz.com признал Клуб Алексея Козлова лучшим в мире, поставив его выше таких известных заведений, как Blue Note и лондонский Ronnie Scott’s.

Такой была траектория козловской судьбы: от исполнения музыки, фактически не существующей в стране — до статуса владельца собственного музыкального пространства.

Называвший себя «социальным дизайнером» Алексей Козлов за семьдесят лет успел спроектировать целый собственный музыкальный мир. Точнее ожерелье разностильных миров, освоенных, освоенных, присвоенных и изменённых этим неугомонным человеком, который всегда оставался в поиске. И только смерть сумела прервать этот бесконечный путь...

«Козёл на саксе» больше не сыграет. К сожалению.

Сергей Михайлов
СамолётЪ