Юрьев день
#ЖИВИТЕКАКХОТИТЕ. «Мечтать можно», а «красота спасёт мир» и в России, считает крупнейший арт-дилер Европы Ром Леви
В сознании федеральных и региональных чиновников, кажется, уже прочно закрепилась идея креативных индустрий как драйвера развития, особенно на уровне субъектов федерации.
Муралы «наше всё»
На последнем Петербургском международном экономическом форуме, например, назывались любопытные цифры. Например, по итогам 2025 года креативные индустрии в валовом внутреннем продукте России составила 4,2% пункта. Для сравнения — доля сельского хозяйства в ВВП страны за тот же период 3,3%. Креативные индустрии, ещё несколько лет назад не существовавшие как полноценная отрасль экономики, сегодня становятся драйвером развития других её отраслей.
Генеральный директор АО «Газпром-Медиа Холдинг» Александр Жаров привел пример успешного взаимодействия. В январе 2025 года на Premier вышел комедийный детектив «Подслушано в Рыбинске». Для его продвижения был запущен аудиогид с актёрами сериала. Проект получил высокие оценки и привлек 3 млн зрителей за первые три серии. Это привело к увеличению числа туристов в Рыбинске на 72%. Вторая часть сериала, «Подслушано в Выборге», будет сниматься в Выборге.
Привлекательность российской провинции для жизни аборигенов и туристов власти и бизнес сегодня стараются повысить и через формирования нового качества городской среди. Что особенно наглядно видно на набирающем популярность в последние годы стрит-арте (уличном искусстве).
В Вологде, например, о том, как «подружить» город с уличными художниками стали задумываться довольно давно. Ещё в середине 2010-х годов, когда в городе появился фестиваль уличных видов спорта «Дыхание улиц», элементы стрит-арта стали его частью. А в 2022 году здесь прошёл первый фестиваль уличной живописи «Палисад», на который были приглашены корифеи российского стрит-арта.
Через год в регионе появился новый губернатор, который перевёл уличное искусство на практически «индустриальные рельсы». В двух главных городах Вологодчины начали как грибы расти малые архитектурные формы, скульптурные композиции и особенно — муралы. Платёжеспособный запрос государственной власти и партнёрствующего с ней бизнеса вызвал отклик со стороны сообщества художников из разных уголков России. Произведения которых украсили улицы и стены домов Вологды и Череповца. И несмотря на неоднозначную реакцию жителей, теперь это уже объективная культурная реальность, данная нам в ощущении.
Естественно, что жители смотрят на неё сквозь призму своих коммунальных проблем, бизнес вписывает в свои планы «устойчивого развития», призванного удерживать в городе рабочую силу и помогать строить отношения с властью, власть же видит в стрит-арте, с одной стороны — манок для туристов, с другой — материальным свидетельством присутствия власти на этой территории, заботы о ней, а заодно — дополнительным способом индоктринации населения специально отобранными, дорогими чиновникам идеями и образами.
Между искусством и вандализмом
Как эти внешне модные процессы связаны с процессами мировыми? Особенно учитывая сгустившуюся сегодня в стране атмосферу «осаждённой крепости». Как они выглядят, если смотреть на них глазами западного арт-деятеля.
Ответы на эти вопросы у французского арт-дилера Ром Леви, основателя StreetArtNews, галереи Volery, агентства SAN Projects и компании Dubai Fine Arts, попытался получить креативный директор издания «Инк» Михаил Конев. Вот, как они выглядят в кратком пересказе.
Леви, например, считает, что стрит-арт — то же искусство, что и представленное в музеях и галереях, только максимально доступное людям. Часто представителями власти оно опознаётся как «вандализм» (так они часто называют рисунки краскопультом на стенах).
— У каждого человека есть эмоции, — говорит по этому поводу Леви. — Многие хотят созидать, творить красивое. Но далеко не у каждого есть художественное образование. В процессе самовыражения люди могут не понимать, что занимаются вандализмом, — для них это что-то сродни наскальной живописи, которую мы сегодня, кстати, считаем культурным наследием. Грань тонкая, вопрос формы и осознания своих способностей.
Но мировой опыт показывает, как такой «вандализм» способен со временем превращать полуразрушенные городские гетто в модные кварталы.
— Мы «причесывали» внешний вид городов по всему миру, и эти города заново обретали себя, — рассказывает Леви. — По улицам буквально мчался поток искусства, нашими руками создавались достопримечательности. Наш бизнес существовал на стыке урбанистики, социальных проявлений и уличного искусства, что давало новую жизнь престарелой архитектурной плоти.
А такие художники, как Бэнкси, который поначалу во время творческого процесса вынужден был прятаться от полиции под грузовиками, со временем открыл доступ к прекрасному множеству простых людей. И это важнее, чем деньги, которые теперь тоже появились в стрит-арте, полагает арт-дилер:
— ... мы дарим людям доступ к искусству. А искусство — это красиво, а красота спасет мир.
«Столько стен, которые можно раскрасить»
Ром Леви считает, что российский стрит-арт давно интегрирован в стрит-арт мировой. При этом большинство российских уличных художников остаются в России. Даже такие коммерчески успешные, как, например, Покрас Лампас. Им, полагает арт-дилер, не хочется уезжать, потому что в стране «столько стен, которые можно раскрасить».
Но Леви полагает, что международный обмен нужен, поскольку приносит пользу не только творцу, но и всей индустрии.
Но чтобы стать звёздами, авторитетно заявляет мировой авторитет в стрит-арте, молодым российским художникам «необходимо выстраивание мостов между художниками, государственными институтами и мировым рынком».
Самого Леви сегодня интересует создание долгосрочных проектов с российскими городами и культурными институциями. Он хотел бы реализовать программу, которая, с одной стороны, помогла бы зарубежным художникам приезжать в Россию и творить тут, с другой — способствовала продвижению российских артистов на мировой рынок. Наиболее эффективная модель — культурный обмен, дорога в обе стороны.
При этом геополитические разногласия его не пугают:
— Я занимаюсь культурой, а не политикой, — говорит Леви. — Я сфокусирован на коммуникации художника и человека в момент, когда другие формы коммуникации нарушены. К тому же в России есть огромное поле для моей работы и творчества моих людей... Я хочу, чтобы международные художники узнали Россию за пределами привычных представлений, а у российских художников были более прочные связи с остальным миром. Можно мечтать. Но обычно именно так лучшие проекты и начинаются: с мечты, нескольких идей и видения.
Сам Ром Леви признаётся, что мечты со временем меняются. Самон вырос на окраине Парижа, в таком месте, где люди ни о чем не мечтают, у них нет на это времени — они выживают.
К счастью, мир меняется, постепенно таких мест, где нет места и времени для мечты становится меньше. В том числе и в России...
Подготовил Сергей Михайлов
СамолётЪ