Юрьев день
Подсчитали — прослезились. Почему правительство хочет легализовать уже изданные книги «иноагентов» и «нежелательных» организаций?
Об этом говорится в специально докладе Минцифры, с которым ознакомился «КоммерсантЪ». Как сообщил изданию директор департамента господдержки периодической печати и книжной индустрии министерства Владимир Григорьев, сейчас этот документ обсуждается с Минюстом, МВД и администрацией президента.
Сейчас под запрет попадает огромный корпус не только художественной, но и учебной и научно-просветительской литературы. И не только написанной иноагентами, но и изданной организациями, признанными «нежелательными» в России. Григорьев привёл в пример Фонд Сороса и Всемирный фонд дикой природы, которые в 1990-е годы финансировали издания русской классики и «лучшие образцы краеведческой литературы».
«Также нежелательными объявлены ведущие университеты, включая Йельский, Беркли и Стэнфорд, которые выпускают учебники по физике, астрономии и математике. Таким образом, при прямом исполнении действующего закона они должны быть запрещены и изъяты из библиотек и книжных магазинов. <...> Поэтому мы выступаем за необходимость обсуждения правоприменения или изменения действующего законодательства», — рассказал Григорьев.
Законодательство последнего времени де-факто имеет обратную силу — и в чёрных списках оказываются книги, написанные автором (и изданные организациями) даже за много лет до получения запретительного статуса.
Ситуация, похоже, зашла так далеко, что нуждается в срочном «терапевтическом» вмешательстве.
Подобные ограничения на доступ к информации оказываются бесполезными. Они не достигают тех задач, которые ставят перед собой те, кто их вводит. Напротив, они создают вокруг этой информации дополнительную интригу, которая, скорее, притягивает, чем отталкивает, считает издатель, основатель и руководитель московского издательства Ad Marginem Александр Иванов:
«Когда что-то запрещается, встает вопрос: а разрешено ли цитировать запрещенную литературу? А цитировать цитату, например, в чужом тексте разрешается? То есть это такой бесконечный процесс отслеживания запрещенного. Йельский университет, который признан нежелательной организацией, но Йельский университет — это невероятно важный публикатор очень современных и интересных искусствоведческих текстов, связанных с классическим искусством, современным искусством, то есть это незаменимый источник всякого рода монографий, альбомов».
С тем, что нельзя «лишать российских читателей возможности знакомства с произведениями, созданными в сфере образования, науки и культуры до вступления в силу соответствующих законов» согласна президент Ассоциации книгораспространителей Светлана Зорина. В научных текстах, диссертациях нередко цитируются работы организаций, позже признанных нежелательными, обратила внимание госпожа Зорина, а запрет на знакомство с этими текстами «создает проблемы для развития образовательной и просветительской деятельности».
Директор книжного магазина «Фаланстер» Борис Куприянов называет предложение Минцифры «очень хорошей полумерой». Тем не менее если она будет реализована, то библиотеки «смогут выдохнуть», а книжные магазины получат право продавать большой массив книг, которые уже есть на рынке, говорит эксперт.
Вариант с «амнистией» выпущенных до иноагентства книг выглядит наиболее вероятным, считает медиаюрист Михаил Хохолков. Он предполагает, что частично может быть изменен закон об иноагентах: например, может быть добавлена прямая оговорка о том, что хранение, выдача, распространение, продажа печатной продукции, которая выпущена в законный оборот до даты включения автора, либо издателя, либо спонсоров в реестр иноагентов, не является нарушением, и, соответственно, книга получит такую своеобразную амнистию, и эта амнистия будет определяться по дате выхода в свет.
Подготовил Сергей Михайлов
СамолётЪ