Указано — защищать. Государство будет брать под внешнее управление «объекты критической инфраструктуры», которые не могут защитить собственники

Параллель выглядит настолько прозрачной, что первый вице-премьер Денис Мантуров вынужден был разъяснять действия президента, уверяя шокированную бизнес-общественность, что речь о национализации всё-таки не идёт, что механизм временного управления на критически важных объектах инфраструктуры не будет массовым, что он предполагает точечные решения на самом высоком уровне.

«Бизнес меньше, чем жизнь»

Похоже, бизнес-общественность слова зампреда правительства успокоили мало. Со времён памятного президентского совещания с капитанами российского бизнеса в день начала СВО, на котором Путин пообещал предпринимателям больше свободы, но и намекнул всё-таки, что «бизнес меньше, чем жизнь». Правда, тогда никто из участников встречи и представить не мог, что придётся защищать «объекты критической инфраструктуры» на территории России и буквально сбрасываться всем миром на поддержку государства. В середине августа добровольные поступления от бизнеса в бюджет составили рекордные 383,69 млрд руб. — сумма уже превысила сборы «довоенного» windfall tax — федеральный бюджет от этого «раскулачивания» получил 318,8 млрд руб. (налоговой базой был период 2021–2022 гг.). А что делать, если дефицит федерального бюджета за январь — июль 2026 г. уже превысил план и составил 6,455 трлн руб., или 2,8% ВВП?

За два дня до подписания 604-го президентского указа глава РСПП Александр Шохин — главный публичный лоббист и омбудсмен крупного бизнеса — дал интервью РБК, оставляющее тяжелое впечатление усталости от борьбы и отсутствия перспектив. В нём Шохин, отметил наличие у предпринимателей понимания, что «к business as usual мы никогда не вернемся». И, например, бизнес принимает как факт и то, что любая господдержка или преференции означают, что к нему «придут с проверкой Счетная палата, прокуратура, налоговая служба». И то, что объекты бизнеса придётся защищать от беспилотников. Но просит, чтобы были «более прозрачные, предсказуемые процедуры». И чтобы компании могли «относить часть этих затрат на себестоимость, потому что это уже новая жизнь, не просто отдельные случаи».

Ответ президента

Последний президентский указ в значительной степени даёт ответ на эти бизнес-чаяния. И главное в нём как раз отсутствие желаемой бизнесом определённости и прозрачности. В документе подробно изложены причины, по которым может быть введено временное управление на объектах критической инфраструктуры. Среди них:

• предприятие не предприняло или запоздало с принятием мер по обеспечению безопасности объекта;
• нарушило требования, установленные нормативными актами и решениями компетентных органов;
• создало угрозу безопасности или нормальной работе объекта, включая случаи, когда выявлены «неэффективные меры по предотвращению угроз атак с применением беспилотных летательных аппаратов»;
• не восстановило или несвоевременно восстановило функционирование объекта.

Указ также весьма широко трактует то, что входит в понятие критической инфраструктуры. К ней относятся объекты топливно-энергетического комплекса, промышленные предприятия, объекты связи, жилищно-коммунального хозяйства, транспортной и логистической инфраструктуры (с уточнением — «включая транспортно-логистические комплексы») и другие объекты, имеющие особое значение для безопасности, экономической стабильности и жизнедеятельности населения.

Временное управление может быть введено для имущества, ценных бумаг, долей в уставных капиталах и имущественных прав российских юрлиц. Управляющим по умолчанию становится Росимущество, если президент не назначит другого. Управляющий получает полномочия собственника, кроме права продажи или залога имущества. Финансирование расходов осуществляется за счёт доходов от управляемого имущества. Срок управления не ограничен и может быть прекращен только по решению президента через правительство.

Кейс Wildberries

Под «транспортно-логистическими комплексами» явно имеются в виду маркетплейсы. С 18 июля Wildberries потерял значительную часть логистики (к 16 августа выведено из строя 7 из 10 крупнейших складов, 20–30% мощностей). Data Insight оценивало затраты на восстановление в 169–279 млрд рублей. 22 августа пострадали склады Ozon: за три дня повреждены или эвакуированы 6 комплексов.

19 августа Путин поручил правительству принять программу восстановления маркетплейсов. Минфин решил, что это будет пакет отсрочек: продавцы, чей ущерб превышает 5% годового дохода, получат годовую отсрочку по НДС, налогу на прибыль, УСН и взносам, а для ООО «РВБ», владельца Wildberries, сроки уплаты налогов, подлежащих уплате в июле 2026-го — июне 2027 года, перенесены до 28 июля 2027 года с последующей рассрочкой на год.

Обязательные эксплуатационные расходы

Наказание вводится за «неэффективность мероприятий по пресечению угроз нападения» беспилотников — но делать это частной компании затруднительно, поскольку требует получения массы разрешений от силовых структур. Покупать коммерческим структурам летальное вооружение для борьбы с БПЛА запрещено. РБК сообщал, правда, что фактически компаниям разрешили закупать зенитные установки, РЛС и комплексы РЭБ — но с передачей их воинским частям. Поэтому единственный легальный путь обеспечить оборону промышленных объектов и инфраструктуры — нанять лицензированную ЧОО (частную охранную организацию).

О том, кто будет за всё это платить, ещё в начале лета недвусмысленно высказался Минфин, заявив устами министра Силуанова в ответ на просьбу Шохина создать какой-нибудь специализированный фонд: «Фонда никакого не планируется... Эти предприятия сегодня имеют ресурсы... Деньги у них есть».

Что будет дальше с активами, взятыми государством во временное управление?

Определённого ответа на этот вопрос нет. Если взять за аналогию судьбу большинства активов «лиц недружественных государств», то перспективы для бизнеса открываются нерадужные — в большинстве своём те взятые в управление активы были либо национализированы, либо перешли в собственность малоизвестных (но приближенных к государству) частных структур.

Эксперты-юристы сходятся в том, что критерии снятия управления непрозрачны, а собственник теряет контроль полностью. После назначения государством управляющего от собственника актива уже ничего не зависит. При переводе во временное управление право собственности формально не прекращается, но собственник на неопределенный срок может быть фактически отстранен от осуществления значительной части своих прав.

СВО и три постсоветские свободы

Любопытно, что ещё весной этого года британский дипломат и аналитик IISS Найджел Гоулд-Дэвис опубликовал доклад, в котором утверждает, что при нынешнем курсе России неизбежно придётся переходить от рыночных механизмов к командно-административным и проводить принудительную массовую мобилизацию ресурсов — уже без финансовой мотивации, просто по повестке. То, что происходит сейчас (Россия ведёт крупнейшие боевые действия в истории, но не объявляет их войной и не переводит под них экономику) британский исследователь считает беспрецедентным для российской истории.

Похоже, российские власти на самом деле начинают полагать, что рыночные механизмы перестали себя оправдывать. Теперь остаётся наблюдать за тем, что будет со свободой россиян в выборе места работы и свободой передвижения. Но, очевидно, если и будут здесь какие-то изменения, то уже после выборов...

Илья Неведомский
СамолётЪ