Квадратный метр. Стиль «кококо». Национальную идентичность россиян предложили транслировать через архитектуру

На одной из сессий недавнего форума «Архитектурный код России: от исторической идентичности к строительству национальной гордости директор департамента комплексного развития территорий Минстроя РФ Мария Синичич выступила с заявлением о том, что национальная идентичность россиян должна закладываться в архитектурных проектах. По мнению чиновницы, особый архитектурный код должен прослеживаться на всех этапах строительства — от создания концепции объекта до начала его эксплуатации — и определять облик российских городов.

Понять, откуда взялась эта идея нетрудно. Декларация на самом высоком уровне необходимости для страны, воюющей с «коллективным Западом», некой сплошной «особости», отстраивающей Россию от «глобализации», и утверждение особой ценностной «традиционности», рождают в отечественном чиновничестве стремление рождать «суверенные» инициативы в разных сферах и по любому поводу.

На том же форуме премьер-министр Республики Башкортостан Андрей Назаров подхватил идею г-жи Синичич и развил её, утверждая, что, по сути, архитектура является «материализованной политикой, идеологией в камне», соответственно может транслировать милые нынешнему государству ценности новым поколениям. И вообще, «на каждом историческом этапе архитектура работает на решение прикладных задач государственного строительства и укрепления нации — из-за этого формирование архитектурного кода может стать масштабным вкладом в развитие суверенитета России», считает г-н Назаров.

Современная архитектура должна объединять природу, традиции и стремление к инновациям — и при этом быть интересной, увлекающей, «говорящей», осторожно заметил в своём комментарии возбуждённым предыдущими заявлениями журналистам ректор Московского архитектурного института (Государственной академии) Дмитрий Швидковский. И отметил, что найти баланс между сохранением исторического наследия и развитием новых подходов к проектированию и строительству зданий будет сегодня непросто.

Не очень понятно, впрочем, что имеет в виду под «национальной идентичностью», которую необходимо закладывать в практику мастер-планирования, Мария Синичич. Российская архитектура начиналась с византийских зодчих, строивших первые храмы, московский Кремль строили итальянские мастера, новая столица — Петербург выстроен настоящим архитектурным «интернационалом» — здесь работали итальянцы, французы, немцы. И русские архитекторы, конечно, начинавшие с подражания иностранцам и постепенно формирующие своё звучание «музыки, застывшей в камне». И отечественный голос особенно мощно прозвучал в стиле конструктивизма первой трети прошлого века. Вызвав восхищение зарубежных коллег, но не отечественного начальства, которому оказался ближе опять-таки зарубежный стиль новой эклектики ар-деко. На советской почве он превратился в то, что мы называем теперь «сталинским ампиром», которого, как оказывается, навалом в старых американских городах — том же Нью-Йорке, например.

Кварталы советских «хрущоб» — на поверку оказываются неотличимы от французских, немецких, английских аналогов. Что неудивительно — именно оттуда пришла в СССР технология быстрого возведения массового индустриального жилья.

Потом наступила брежневская эпоха возведения многоэтажных спальных районов, воспетая кинорежиссёром Эльдаром Рязановым в его «Иронии судьбы» — в бессмертном образе типовой «3-й улицы Строителей».

Словом, мы имеем в наличии нормальную смесь архитектурных и дизайнерских стилей и инженерных решений, замешанную на сильном зарубежном влиянии.

Возможно, именно поэтому об уникальных архитектурных традициях, формирующих не только культурный код, но и лицо государства, говорят, в основном чиновники и политологи.

Специалисты же осторожны в высказываниях: они склонны говорить не о новых решениях, «подчёркивающие самобытность народа», а просто о современной инфраструктуре, зелёных зонах, наличии водоемов и т.п. Хотя и тревожатся из-за того, что в стране высокие темпы строительства жилья (ежегодно вводится более 100 млн кв. м жилья и примерно половина из них — многоквартирные дома). И в случае утраты архитектурной эстетики новые микрорайоны могут стать «хрущевками 2.0», только в 4–5 раз плотнее и выше...

Справедливости ради надо отметить, что появляется всё больше застройщиков, которых рыночная конкуренция заставляет задумываться о том, как выделиться на фоне массового предложения жилья, чтобы привлечь всё более привередливого покупателя.

В результате появляются идеи современных жилых массивов, не только отвечающих современным стандартам комфорта и безопасности, но и «глубоко укоренённым в культурной и исторической традиции Русского Севера, Вологодской области», здесь почти дословно цитируется выдержка из реальной презентации.

Речь идёт об использовании в строительстве «монументальности и лаконичности форм», характерных для существующих храмов, монастырей, в отделке — традиционных материалов (камень, дерево, стекло, металл), традиционных цветов, украшении фасадов мотивами из народных узоров.

Подход, безусловно, любопытный. Остаётся только дождаться первых результатов реализации и первой реакции новых жителей. Которая, хочется надеяться, будет не такой, как у героини фильма Авдотьи Смирновой, которая от ошеломления свалившейся на неё культурной информации, немедленно «обработала» её по-своему, редуцировав, к примеру, название архитектурного стиля «рококо» до более понятного — «кококо».

Сергей Михайлов
СамолётЪ — М2