Зачем он это сказал? Или суверенитет как спасение души

«Партия учит нас, что газы при нагревании расширяются...»
— Аркадий Райкин

Особенность интервью и колонки Мельниченко в том, что это, пожалуй, первая после 2022 года попытка представителя крупного отечественного бизнеса не пожаловаться на западные санкции и не посетовать родному начальству на вопиющие факты «раскулачивания», а представить собственную концепцию глобального мироустройства с обозначением в ней места России.

В этом смысле нельзя не согласиться с теми, кто говорит, что сам факт мельниченковских публикаций в авторитетном западном журнале важнее их содержания.

Другое дело, что глобальная концепция Мельниченко излагается так обтекаемо и неконкретно, что любой читатель может вычитать (или, скорее, вчитать) в этих текстах, то, что ему милее и дороже.

Кто-то, как z-автор Анастасия Кашеварова, радуется: «Один из крупнейших бизнесменов России высказался за реальный суверенитет! По сути, посыл Мельниченко — похожий сценарий суверенитета с Ираном».

Кто-то иронизирует над тем, что колонка «олигарха» называется «Почему сломанная Россия опасна для мира», — мол, СВО идёт так успешно, что теперь на страницах глобальной прессы приходится обосновывать сохранение России.

Кто-то, как главред лояльной «России в глобальной политике» Фёдор Лукьянов негодует из-за того, что «достаточно откровенные рассуждения Андрея Мельниченко о вызовах, стоящих перед Россией, поданы как признак раскола российского правящего класса, свидетельство бунтарских настроений в среде крупного бизнеса».

Кто-то, наконец, видит в эссе Мельниченко попытку представить западному истеблишменту свой вариант «перевода» господствующей в современной России основополагающей (примерно, как раньше для СССР основополагающим был марксизм-ленинизм) концепции суверенитета: «делать что хочется, но так, чтобы за это ничего не было, потому что иначе вам же будет хуже».

Мельниченко зачем-то всё время подчёркивает, что он, физик-теоретик по образованию, глобальные политические законы рассматривает с точки зрения законов физики. Что, с одной стороны, напоминает старую, но смешную (и отчасти актуальную до сих пор) миниатюру Аркадия Райкина, про «ведущую роль» партии в науке. А, с другой, — эссе, авторства Владислава Суркова, написанное накануне 2022 года о том, что Россия неизбежно будет расширяться — это вопрос не политики, а физики...

При этом главный тезис Мельниченко достаточно прост: разрушение или унижение расширяющейся России не решает проблему безопасности Европы.

Он приводит четыре гипотетических сценария «сломавшейся» России, в основе которых: зависимость от Запада, зависимость от Китая, распад и самоизоляция, ставящая крест на развитии страны.

Мельниченко пытается объяснить западным читателям, что все эти сценарии несут большие риски. Униженная Россия на периферии Запада рано или поздно будет охвачена реваншистскими настроениями — как Германия после Первой мировой войны.

Предприниматель предлагает (опять-таки в завуалированной форме) пятый вариант, который можно условно обозначить как «демократическая Россия с крупным бизнесом и суверенитетом».

И вот здесь он, кажется, обращается не только к западной аудитории, но и к неким значимым российским читателям, которыми востребован новый договор между бизнесом и властью. Старый, предусматривавший, что крупный бизнес не занимается политикой в обмен на гарантии государства по части собственности, правил, доступа к мировым рынкам и возможности планировать будущее, кажется, перестал действовать в феврале 2022 года.

И, похоже, сейчас Мельниченко ищет некий третий путь, уводящий от альтернативы между капитуляцией перед Западом и превращением бизнеса в ресурс власти. Есть желание заключить с Западом определенную «сделку», — через разрядку, но без потери суверенитета, с возвращением нормальных правил, которые не допустят возврата в «лихие 1990-е».

Другое дело, что нечто подобное уже было реализовано. И как раз в 1990-е, когда Чубайс говорил о России, как о «либеральной Империи». Правда, через некоторое время из этого проекта почему-то выросла знакомое по истории прошлых веков подобие Российской империи.

Но Мельниченко, кажется, не теряет надежды повторить эксперимент...

И при этом подчёркнуто дистанцируется от любой оппозиционности действующей российской власти. Показательно вставляя в интервью эпизоды из личных встреч с президентом Путиным, который объяснил автору, что «элита совершила ошибку, отделив свою судьбу от судьбы страны и понадеявшись на западные гарантии, которые едва не стоили ей состояний». А также вспоминает эпизод, побудивший бизнесмена искать способ встроиться в систему.

Летом 2023 года Генпрокуратура потребовала изъять у Мельниченко компанию «Сибэко», обвинив его в незаконной покупке актива у опального экс-министра Михаила Абызова. Однако через две недели требование было отменено в обмен на пожертвование 32 млрд рублей сочинскому образовательному центру «Сириус».

Впрочем, несмотря на демонстративную лояльность в своих публикациях Мельниченко неизбежно предстаёт в качестве представителя некоего нового политического направления, как минимум претендующего хотя бы на участие в обсуждении того, какой будет Россия «после всего этого».

Даже надпись на обложке The Economist, представляющую Андрея Мельниченко, можно перевести как «Человек, который хотел бы изменить Россию»...

Илья Неведомский
СамолётЪ