Из жизни денег. 14,5%. Почему ЦБ так осторожен со ставкой на фоне высоких цен на нефть

Для ого, чтобы ответить на тот вопрос, экономист Дмитрий Прокофьев предлагает посмотреть на три связанных графика: цену Urals, ключевую ставку и дефицит бюджета.

В феврале, напоминает он, стоимость Urals составляла примерно $44–45 за баррель, что было почти на треть ниже базового уровня бюджетного правила ($59). Нефтегазовые доходы за январь—февраль снизились вдвое. В этих условиях Центральный банк впервые понизил ключевую ставку с 16% до 15,5%, так как влияние сырьевых цен на инфляцию было минимальным.

В марте цена на Urals поднялась до $77, что позволило регулятору снизить ставку ещё на 0,5 процентных пункта (до 15%). В апреле стоимость нефти достигла $93–107 за баррель, но ставка опустилась только до 14,5%, а Центральный банк повысил годовой прогноз. Почему? Потому что резкий скачок цен на нефть может побудить правительство увеличить расходы, что приведёт к росту дефицита бюджета и усилению инфляционного давления.

В первом квартале 2026 года дефицит федерального бюджета составил 4 576 миллиардов рублей, что превышает годовой план (3 786 млрд). Расходы увеличились на 17% по сравнению с предыдущим годом. Эльвира Набиуллина заявила, что чем сильнее будет бюджетный импульс, «тем меньше должна возрастать кредитная составляющая денежной массы, следовательно, потребуется более высокая ключевая ставка». Это предупреждение было адресовано не рынку, а Министерству финансов. Если Минфин решит, что дополнительные доходы от нефти позволяют тратить средства без ограничений, Центральный банк будет вынужден замедлить снижение ключевой ставки или даже приостановить этот процесс.

ЦБ сохранил прогноз роста ВВП на 2026 год на уровне 0,5–1,5%, что указывает на стагнацию. Инвестиции останутся на уровне прошлого года, около нуля после падения на 0,4% в 2025 году. Прогноз ключевой ставки повышен до 14,0–14,5%, что предполагает снижение до 13–13,5% к концу года, но не ниже. В 2026 году дешёвых денег не будет.

Подготовил Сергей Авдеев
СамолётЪ