Из жизни денег. Почему всё-таки люди в России работают «за еду»?

Россияне стали тратить на еду 39,1% свои доходов — это самый высокий показатель за 18 лет (в прошлом он был зафиксирован в кризисном 2008-м). В целом же люди с небольшими доходами уже почувствовали на себе кризис и отказываются от необязательных трат, жители РФ со средним достатком пока по инерции тратят, как раньше, но тенденция может скоро дойти и до них, считают эксперты. Заказывал, например, раньше человек еду в доставке из ресторана, а теперь стал заказывать еду в доставке из условной «Пятёрочки».

«Закон Энгеля», один из немногих эмпирических инвариантов в экономике, говорит, что рост реальных доходов населения должен сопровождаться снижением доли расходов на продовольствие. Но в России этого не происходит.

За последние двадцать лет среднедушевое совокупное потребление в физическом выражении выросло почти вдвое, а доля затрат на еду (включая питание вне дома) осталась практически неизменной — около 30% от потребительских расходов. Это выше, чем в странах со сравнимым уровнем ВВП по ППС — Турции, Польше, Греции, Болгарии, Хорватии, Словакии, Чили. Почему?

Ответ на этот вопрос попытались дать директор ИНП РАН А.А. Широв, и его соавтор В.В. Потапенко в исследовании «Структура потребления российских домашних хозяйств: объясним ли парадокс?».

Широв и Потапенко обратили внимание на то, что представители группы в 10% самых богатых россиян, у которых еда должна составлять скромную часть расходов, тем не менее продолжают тратить на неё 25–30% своих расходов. Это уровень не Западной Европы (где у богатых на еду уходит 5–10% расходов), а Восточной. То есть наши «богатые» по структуре потребления скорее похожи на европейский средний класс.

Исследователи выяснили, что суть парадокса заключается в неоднородности этого верхнедоходного «дециля», в котором смешаны и те, кто зарабатывает 200 тысяч рублей в месяц, и те, у кого доходы исчисляются миллионами. И реально богатые (скажем, топ-1% или даже топ-0,1%) тратят на еду ничтожную долю — у них деньги уходят «на другое».

Оставшиеся 9% верхнего дециля включают людей, которых экономисты определяют как «богатых по российским меркам, но не по мировым стандартам». Их доходы позволяют приобретать качественные продукты питания, однако требуют значительных трат на продукты.

ТК «Деньги и песец» указывает, что Широв и Потапенко выявили систематическое занижение официальной статистикой уровня неравенства примерно в два раза. Устранение этого недочёта (путём согласования с национальными счетами) помогло прояснить значительную часть «парадокса российского потребления». Нулевой наклон кривой Энгеля в значительной степени объясняется ошибочной оценкой реального благосостояния верхних доходных групп. Проще говоря, российские состоятельные граждане настолько богаты, что в среднем население страны выглядит не беднее своих европейских соотечественников. Однако без учёта этих «миллиардерских состояний» становится ясно, что уровень жизни в России скромный, и, следовательно, многие работают лишь ради получения средств к пропитанию. То есть — «за еду».

Но неравенство — это лишь одна сторона медали. Вторая сторона — динамика относительных цен. В период с 2005 по 2023 год индекс-дефлятор продуктов питания и питания вне дома увеличился в 4,21 раза. В то же время индекс-дефлятор общего потребления домохозяйств вырос только в 3,41 раза. Продукты питания дорожали быстрее всего. В 14 из 19 лет инфляция на продовольствие превышала общий уровень инфляции.

Эластичность спроса на продукты питания по цене близка к нулю, что означает, что люди не могут значительно сократить потребление еды при повышении цен. Поэтому рост цен автоматически увеличивает долю расходов на продовольствие в потребительской корзине, даже если физический объём потребления остаётся неизменным (что, кстати, с 2014 года почти не меняется).

Высокая доля расходов на еду означает, что у людей не остаётся «свободных денег» на другие товары — а значит, государству и бизнесу нет смысла особо инвестировать в «потребительскую экономику». Можно потратить бюджеты на выполнение других задач. Что, собственно, и происходит: заложенный в отечественную экономику «гастрономический код» избавляет многих сограждан от других потребительских соблазнов. И, да, пожалуй, это системная история...

Подготовил Сергей Авдеев
СамолётЪ