«Движение вверх». Снизив ключевую ставку на минимальные 0,5 п.п., Центробанк серьёзно ужесточил свою политику

Банк России завершил год очередным снижением ключевой ставки — с 16,5 до 16, но предупредил: дальнейшее смягчение ДКП не будет автоматическим. ЦБ не первый раз намекает на паузу в снижении ставки.

Комментаторы отмечают, во-первых, что фокус ЦБ сместился с «борьбы с высокой текущей инфляцией» на «управление инфляционными ожиданиями», чтобы не допустить заякоривания этих ожиданий на высоком уровне.

А, во-вторых, любое оживление кредитования, (в первую очередь — потребительского кредитования), будет рассматриваться регулятором как потенциальный риск и может замедлить дальнейшее смягчение политики.

Впрочем, против оживления кредитования парадоксальным образом работает и само последнее снижение. Чтобы заметить это, достаточно посмотреть на то, как менялись значения инфляции и реальной банковской ставки в последнее время.

В конце октября инфляция составляла 7,7%, ключевая ставка была снижена до 16,5%, реальная ставка составила 8,8%. Сейчас при инфляции в 5,6% ключевая ставка составляет 16%, реальная ставка — 10,4%.

Иначе говоря, ЦБ своим решением фактически увеличил реальную ставку на 1,6 п.п., т.е. серьёзно ужесточил свою политику. Прежде всего для тех 49,7 миллиона россиян, жизнь которых отягчена кредитами и займами. Это данные Центробанка, который любит напоминать о том, что в долгах перед банками и МФО находится каждый третий россиянин (или двое из трёх работоспособных граждан), что в стране полтора миллиона личных банкротств, что 10 миллионам наших сограждан закрыт выезд за границу из-за разнообразных долгов. И всё это подаётся как «проблема» — «возможный кризис неплатежей» и угроза «устойчивости финансовой системы».

На самом деле, отмечает экономист Дмитрий Прокофьев, увеличение долговой нагрузки среди россиян есть следствие государственной политики «структурной трансформации» экономики. А рост депозитов (десятки триллионов рублей на счетах) является зеркальным отражением увеличения объёма кредитования. 60 триллионов рублей, находящиеся на счетах одного процента вкладчиков, можно рассматривать как «кредиты» для 50-ти миллионов заёмщиков.

Прокофьев описывает механизм, который привёл к нынешнему положению вещей:

То есть именно «рукотворный» всплеск потребительской активности 2022-23 года в значительной степени «удержал» экономику от спада, пока правительство закачивало «бюджетные выплаты» в «приоритетные сектора». А когда это произошло, государство в лице ЦБ перекрыло народу денежный «краник», вынуждая умерить аппетиты и привыкать к новой «нормальности», в создании которой они сами приняли непосредственное участие.

Подготовил Илья Неведомский
СамолётЪ